Плацдарм
Шрифт:
Чуть успокоился и снова приступил к изучению, как же отразился распад Союза на Венедии?
Ожидаемо, страна смогла воспользоваться тем водопадом халявных ресурсов и почти бесхозной собственности, что исторгла из себя разграбляемая прогнившей номенклатурой и дельцами самого разного пошиба Россия. В Венедии и Финляндии, начался многолетний промышленный бум. С одной стороны, в Прибалтику хлынул просто вал дешёвых ресурсов, а с другой, упали препоны для торговой экспансии на оказавшуюся беззащитной территорию соседа. Имевшаяся в довольно слабом виде, а ещё и порядком дестабилизированная реформами, финансовая система России, стала лёгкой
Одновременно с ресурсами, в страну хлынул вал иммигрантов, спасающихся из разоренной страны от нищеты и неустроенности. Естественно, Венедия была первым и главным кандидатом на приём мигрантов, имея возможность отбирать себе лучших и самых квалифицированных. Для мигрантов, Венедия, так же являлась наиболее привлекательным местом для эмиграции. Русский язык и менталитет местного населения были наиболее близкими из всех развитых стран желанных для переезда.
Наибольшую пользу, от притока дешёвых мозгов, получили такие отрасли как электроника, аэрокосмическая, приборостроение, химия, генетика, медицина и фармакология. Страна, с трудом справлялась с перевариванием такого вала высококвалифицированных специалистов. Но зато, её показатели и конкурентоспособность во многих отраслях, резко взлетели вверх.
Микропроцессоры фирмы Кёниг, считались лучшими в мире, превосходя ближайшего конкурента из Америки. Операционная система Баюн, так же имела наибольший охват пользователей на Земном шаре.
Невольно, испытал гордость за страну. Ведь можем же, если действительно хотеть и не мешать!
Что касается самих иммигрантов, то они снова качнули национальный состав населения в пользу русских. Правда на этот раз, было много и немецких переселенцев. На 1999 год, русских, среди полноправных граждан, насчитывалось 9,25 миллиона человек. Немцев, на почти на два миллиона меньше – 7,5. На третьем месте с большим отрывом, были литовцы с тремя миллионами. Четвёртое, пятое, шестое и седьмое места, с минимальным отрывом друг от друга, делили латыши, эстонцы, евреи и поляки, имевшие примерно от 2-х до 1,75 миллиона человек. Ещё три, приходилось на прочие национальности. Всего населения, было чуть больше 30 миллионов. А столичная Рига, насчитывала аж три миллиона жителей.
Столько всего ещё хотелось узнать. Всё было так интересно, но в глаза словно насыпали песка и жутко хотелось спать. А ведь главного, о себе, я так и не узнал!
Переборов очередной зевок, вернулся к ссылкам на правящую династию.
Я уже понял, что Владимир Михайлович и Августа Фредериковна, были моими здешними родителями погибшими в катастрофе, или скорее – теракте. Найти себя, оказалось несложно. Оказывается, у меня имелись ещё две сестры и младший брат. Старшей Анастасии было 23 и она, была уже замужем, младшей Елене 21 и она, всё ещё пребывала завидной невестой. Брату Николаю было 16.
Подробностей о них, я уже не стал читать, сразу ткнув в собственное имя и прочитав первые строки справочника, обалдел.
Глава 4
1 января 2000 года, был для всех граждан Венедии, да и не только для неё, выходным днём. Тем более, он совпал с субботой, а потому, отдыхать
Меня, почтительно, но настойчиво разбудили и заставили пройти положенные медицинские процедуры. После этого, последовал завтрак, на котором присутствовал давешний адъютант и его сменщик. Такой же молодой офицер. Только вот был он уже немцем и звали его Генрих. А ещё, разговор с ним, шёл неизменно на немецком.
Со стороны, это наверное забавно смотрелось. За столом, сидят трое молодых людей и разговаривают друг с другом на двух языках. С моим русским адьютантом я говорил по русски, с немецким на немецком, а эти двое, между собой, скакали с языка на язык.
Я не сразу врубился, но вскоре заметил. Если вопрос был задан на русском, то и ответ давался на нём же, если на немецком, то соответственно, использовался уже этот язык. Оба адьютанта в совершенстве владели обоими языками и не испытывали никакого дискомфорта при общении друг с другом, чего не сказать обо мне.
Я, естественно, всё отлично понимал, когда ко мне обращались на немецком, а вот при ответе, или обращении на нём же, испытывал некоторый дискомфорт, что было быстро замечено обоими офицерами.
Ночью, копаясь в справочниках и обдумывая своё положение, я быстро пришёл к выводу, что при всём своём, самом горячем желании, не смогу сколько нибудь долго, водить окружение за нос, скрывая своё незнание местных реалий и своей «амнезии». Слишком много всего должен был знать мой реципиент. В том числе такого, чего нет ни в каких справочниках. Скрыть это, было совершенно невозможно. Оставалось придумать, как и под каким соусом всё это преподнести.
Поразмышляв о последствиях, я пришёл к выводу, что никакая дурка, или ещё какая изоляция, мне не грозят. Не та я фигура в местном социуме, что бы позволить кому либо, так со мной поступить. А вот плотной опеки, скорее всего, было не избежать. А с другой стороны, как мне было набрать нужный объём критически важной информации, что бы качественно влиться в свою роль? Лучше всего, обо всем было честно поделиться самому.
– Вот что господа! – Не стал я тянуть кота за хвост. – Следующая информация, является абсолютно секретной!
Я внимательно посмотрел в глаза своим адъютантам, мгновенно подобравшимся, при моих словах.
– Похоже, этот гадский фейерверк, наградил меня не только ожогами, но и обширной амнезией! Я почти ничего не помню! Вчера, я ещё надеялся, что хороший сон, поможет мне восстановить этот чёртов блок в памяти, но сегодня, вынужден констатировать, что надежды, оказались тщетны.
Адъютанты озадаченно переглянулись не зная как реагировать. Я же продолжил, не давая им опомниться. Следовало дать понять, что несмотря на амнезию, Великий князь, не утратил своей хватки.
– Владимир, из госпиталя, сразу поедешь к деду и без лишних свидетелей, сообщишь ему о моей проблеме. Мне срочно надо восстановить критический объём знаний, прежде чем я вернусь в Финляндию! А может, у меня что то перещёлкнет в башке и нормальная память вернётся.
Адъютант медленно кивнул что то соображая и решил задать уточняющий вопрос.
– Ваше Высочество, а что Вы вообще помните? Насколько глубока амнезия?
Я на несколько секунд задумался, что и как говорить и вообще, формулируя ответ.