Плач феникса
Шрифт:
Пролог
Старое и немощное тело Сахеля хотело смерти. Не покоя, и даже не избавления от боли, являющейся неизменным спутником всех стариков. А именно смерти. Пять перерождений остались позади, позволив так долго служить своему господину. Но каждая смена оболочки забирала у него что-то потаённое. Будто само право на жизнь. И в этот раз даже Повелитель будет не в силах вмешаться в естественный ход вещей, чтобы в очередной раз поспорить с самой смертью.
Это тело точно станет для Сахеля последним. Но сожалений по этому поводу он не испытывал. Всё, что удерживало его в этом мире — это клятва верности и незаконченные дела
И именно поэтому Сахель не мог пока уйти за грань. Не было никого, кому он мог бы оставить своё бремя власти над Ковеном. Ведь он был не просто патриархом. Он был проводником воли Повелителя. Его правой рукой, заставляющей это сборище свободолюбивых колдунов действовать в интересах Господина, тем самым приближая время исполнения великой цели, лежащей за гранью их собственного понимания.
Ради этого он был готов потерпеть ещё немного.
— Мой старый друг, — голос Отрёкшегося звучал как всегда отовсюду сразу, заполняя собой этот небольшой карман реальности. — Когда-то давно я мог бы даровать тебе бессмертие, которого ты достоин как никто другой среди моих слуг. Но увы, сейчас это не в моей власти. Всё что я мог, я уже сделал. И мне остаётся лишь просить своего верного соратника не оставлять меня ещё какое-то время. Пока наше с тобой дело не будет закончено.
— Я буду служить вам сколько смогу, мой повелитель. Но бессмертие — удел богов. Их тяжкое бремя и проклятье. Восемь прожитых мной веков — достаточный срок, чтобы понять это.
— И от того мне лишь печальнее. Ведь нести эту ношу легче, когда есть тот, кто разделяет её с тобой. Ты был совсем юн, когда твой город из цветущего сада начал превращаться в Мёртвый. Был свидетелем его падения и видел, как рушились мои храмы, а на их месте возводились новые. Помнишь, как нещадно уничтожались знания, которые хоть как-то могли напомнить людям обо мне. Но ты сумел сохранить моё наследие, укрыв его от глаз ослеплённых фанатиков, в надежде возродить его однажды в будущем. И мне жаль, что твоими мечтами нам суждено было воспользоваться именно так.
— Всё ради цели, повелитель.
— И я ценю, что ты разделяешь её со мной. Ты последний из ныне живущих людей, кто чувствовал, как дрожала земля во время Раскола, и единственный, кто знает, как в тот момент трепетало моё сердце. От злости и обиды, от гнева и отчаянья. От желания отомстить во что бы то ни стало. И пусть на моих плечах лежит невообразимая ответственность, я всё ещё хочу, чтобы ты стал свидетелем, как моя месть свершится. А потому, мой друг Сахель, мы более не будем ждать. Пора выйти из тени. Отправь гонцов во все пределы, пускай разносят весть, что мы готовы выступать.
Пара огромных и раскосых жёлто-оранжевых глаз, смотрящих на Сахеля из темноты, запылали решимостью. И этот свет будоражил старую холодную кровь патриарха, вновь заставляя тело поверить, что ему ещё рано умирать. Оно должно послужить своему хозяину ещё немного, пускай и в последний раз.
— Будет исполнено, мой повелитель. Ваше знамя будущей победы поднимут многие, а врагам не останется ничего кроме страха и отчаянья. Я обещаю.
— И я верю тебе. Ступай, Сахель. И… прощай.
Пространство начало сжиматься вокруг человека, и он шагнул в черноту портала, чтобы вновь
— Братья! — обратился к ним Сахель, и на этот раз в его голосе не было прежней немощности. — Время пришло! Наш Повелитель ждёт от всех нас лишь одного. Преданной службы! И тогда Его сила станет вашей, навсегда. Так идите и умойте западные земли кровью, низвергните их ничтожных правителей, заберите себе силу изнеженных магов и добудьте нашему Повелителю эту победу!
Глава 1
— Мазай, — обратился ко мне Сивый, стоя по центру комнаты с расставленными в сторону руками. — Ты правда хочешь, чтобы именно я сопровождал тебя?
— Ну кроме тебя некому, — ответил я, лениво наблюдая за тем, как столичный портной, взобравшись на табуретку, снимает с него мерки.
— Я к тому, что я ж простым парнем в мрачные попал. А там, считай, 20 лет безвылазно отслужил. Да я тварей за жизнь больше повидал, чем людей. В общем… боюсь я. Дел натворю по незнанию, тебя опозорю или того хуже. Там же, на этой свадьбе будет весь цвет Империи! Как бы чего не вышло…
— То, что ты об этом задумался, уже говорит в твою пользу. Вот представь Колтуна. Разве ж он бы о таком беспокоился?
— Ну так Дунвест же есть! Он и благородный, и меч носит. А мне так-то топор привычней, с которым меня туда даже не пустят.
— Ему нельзя, — коротко пресёк я очередную попытку Сивого отвертеться.
И это действительно был тот случай, когда отца жениха на свадьбу не пригласили. Рейн, конечно, своего папашу любит, но вот светить закатного рыцаря перед прочей имперской аристократией уж точно не следует. Тем более после событий в Приозерье. Казантир хоть и снял с Дунвеста обвинение и даже уже повесил кого-то другого вместо него, но всё же от всех слухов не избавишься.
— Зеф ещё есть, — не унимался Сивый. — Аттестованный маг-лекарь — это же статус. К тому же он знает того мастера, как там его…
— А ты знаешь жениха, — парировал я. — Вместе с ним на демона охотился. Просто смирись и прими уже свою судьбу.
— Как скажешь, командир.
— Вот и славно. Когда будет готово?
Последнюю фразу я адресовал небольшому мужичку с приплюснутым носом и бородавкой на щеке. Несмотря на непритязательный вид вёл он себя словно королевский церемониймейстер, волей судьбы (а точнее злого рока) попавший в хлев к свиньям. Кривился при каждом взгляде по сторонам и то и дело вытирал руки своим шёлковым платком, будто успел их где-то запачкать.
— Нужно подобрать ткань, согласовать крой, определиться с аксессуарами, — начал с важным видом перечислять он. — Думаю, первую примерку мы сделаем к концу следующей декады, а финальный вариант будет готов ещё через две. Это при условии, что мы используем ту материю, которая уже есть на нашем складе. Если нужно что-то особенное, то придётся ждать, пока…
— Это слишком долго, — перебил его я. — Всё должно быть готово уже через 7 дней.
— Но позвольте, — искренне возмутился он, даже на время позабыв о своей брезгливости. — Моё ателье не занимается пошивом кухонных фартуков и одежды для лоточников. Я работаю только с состоятельными заказчиками, а мои камзолы бывали на многих званных вечерах и даже балах Триема.