Плач земли
Шрифт:
— Нери, — Миа подняла удивлённые глаза, — что это, новый имидж? Никак, вошки свили гнёзда в твоих патлах?
Нери стоял перед ней, кутаясь в шерстяную куртку не по размеру: нелепый и зажатый. Яблоневые ветви бросали на лоб пологие тени. За ночь он словно потерял деталь, делающую его целостным. И, впрочем, потеря была на виду: волосы. На месте хвоста, что спускался чуть ниже талии, остался лишь скромный пучок, едва достающий до лопаток. И смешные рваные пряди, торчащие из-за ушей. Что же побудило Нери изменить причёску?
— Не смешно, — промямлил он, отводя взгляд.
Мир перед
Нери поддел носком ботинка почерневшее яблоко, покрытое точками плесени, и отпихнул в кучу мусора. С влажным чавканьем плод ударился о ствол и развалился, обнаружив гнилую мякоть.
— Твоей милостью, Миа, — губы Нери изогнулись. По радужкам скользнул недобрый блеск.
Ветер отвесил Мии оплеуху, вздыбив волосы. Значит, догадка верна! Впереди маячит перспектива получить ещё и от Нери. Она сжалась в комочек, ожидая первого удара. Полы пальто схлестнулись на её груди, спрятав обнажённую кожу.
— Признаюсь, что не ожидал от тебя такого, — продолжал ворчать Нери. — Зачем гадить в руки человеку, который даёт тебе хлеб и крышу над головой?
Догадался ведь! Похоже, она недооценила соратника по несчастью по большинству показателей. Теперь надо как-то выкручиваться. Только вот слова не шли, застряв в горле тугим комком. Сознаться в пригрешении означало навек потерять особь, с которой едва успела сдружиться. Не нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять, как расстроил Нери инцидент с шампунем. Миа хорошо умела недоговаривать, но вот получится ли исказить факты? Придётся импровизировать.
Нери твёрдо смотрел на неё, ожидая ответа. Его космы походили на грубую солому. Мии захотелось вернуться в прошлое и изменить всё, удержаться от дурного поступка. Да только как? Никому не дано отмотать время назад.
«Прости, Нери, — пробормотала Миа мысленно. — Я вру тебе в первый и последний раз. Потому что дорожу тобой. И потому что ты — мой друг. Пока — единственный».
— О чём ты? — она попыталась улыбнуться, но губы лишь предательски задрожали. — При чём тут я?! Зачем ты меня обижаешь?
— Ты что-то плеснула Кантане в шампунь, — Нери сощурился, и аура уверенности на мгновение вернулась к нему. — Вот только зачем тебе это было нужно? Неужели ты так глупа, что не понимаешь, как быстро раскроется твой злой умысел?
— Не обвиняй меня в том, чего я не делала! — жар плеснул в лицо, и Миа ощутила, как краснеет. Впрочем, она уже не сомневалась в том, что завалила миссию.
Нери озлобленно ухмыльнулся. Кажется, он из тех, кто идёт до конца в борьбе за истину. По крайней мере, сейчас он намеревался бороться: Миа видела это по его твёрдому, почти разъярённому взгляду. Паутина лжи затягивала всё сильнее, спутывая руки и ноги липкими нитями, забивая рот. Ещё мгновение, и она не сможет пошевелиться! Миа вздёрнула подбородок, согревая его умоляющим взглядом. Но все усилия оказались напрасными: Нери не
— Что сделала тебе Кантана, раз ты решила так жестоко её подставить? — Нери склонил голову. К удивлению Мии, в голосе не было ни злости, ни ярости; лишь усталость с лёгкой долей раздражения. — Тебе не нужны здесь враги, поверь.
— Я ни при чём, говорю же, — голос Мии дрогнул, сорвавшись. Не нужно было больше придумывать глупые отговорки — она выдавала сама себя эмоциями. — Почему не веришь мне?
— Хотя бы мне не ври, — выдохнул Нери. В его взгляде сквозило осуждение. — Я очень не хочу в тебе разочаровываться. Помни, что мы есть друг у друга до тех пор, пока мы за одно.
Миа с присвистом выдохнула. Обман раскрыт — её загнали и прижали к стенке, требуя ответа. И отступать уже некуда: сзади лишь глухой тупик. Непреодолимая каменная стена. Ложь вот-вот замурует её в глухом отростке лабиринта! Можно, конечно, рвануть вперёд, взбунтовавшись, как разъярённый бык. Но рискованный шаг чреват последствиями: после этого у неё больше не будет Нери. А значит, больше не будет никого в этом новом мире — чужом и враждебном.
Слёзы подступили к уголкам глаз и задрожали на ресницах. Раскаяние стиснуло сердце, силой выжимая удары. Ещё минута, и она сгорит от стыда! Сможет ли Нери понять её и простить? Разрешит ли снова быть его соратницей?
— Нери, — Миа, неожиданно для себя самой, бросилась в его объятия и прижалась щекой к его груди, — я не хотела! Этот сюрприз предназначался не тебе!
Чужое сердце колотилось под преградой толстой куртки, как сабвуфер, отбивающий басы — гулко и часто. Удивительно, но по внешнему виду не было заметно, как он взволнован.
— Благодари судьбу, что пострадал я, — Миа почувствовала, как знакомые руки осторожно гладят её плечи. — Я-то спущу каприз тебе с рук. Но Кантана точно не простила бы такого…
— Я знаю, Нери… — ткань куртки под щекой Мии стала мокрой, а глаза отчаянно защипало.
— Может, объяснишь мне свои мотивы, наконец?
— Лысая Кантана не понравилась бы тебе, — всхлипнула Миа, по-прежнему боясь оторвать лицо от воротника.
Ветер затих. Запахло гнилыми яблоками и землёй. Грудь Нери поднялась под щекой и на мгновение застыла, оборвав ритм его дыхания на вдохе. В следующий миг он разразился добродушным хохотом. Смешки слетали с его губ пунктирными залпами: сначала скованно, будто он опасался осуждения, а затем — откровенно, и даже развязно. Миа поймала себя на мысли, что впервые слышит, как смеётся её Иммортельский соратник. Таким он нравился ей больше.
— Ты и вправду глупая, — фыркнул Нери, перебирая её волосы. — Ты всех так ревнуешь, или только меня?
— Я не ревную! — возмутилась Миа. — Как ты вообще мог такое подумать?!
— Да правда что ли? — Нери снова засмеялся, и у неё окончательно отлегло от сердца. — И на какое расстояние мне теперь запрещено приближаться к Кантане?
— Хватит шуток. Я просто боюсь остаться одна в незнакомом мире. С чужими людьми.
— Так ли боишься?
— Если нас не будет друг у друга, у нас никого не останется, — прошептала Миа, ещё сильнее вжимаясь в чужой воротник. — Ни у тебя, ни у меня.