Плачущий дом

Друг мой, мне очень приятно, что ты открыл этот рассказ и начал читать его. Прошу не судить меня строго, если он тяжело читается. Я не имею никаких писательских навыков. Тяжелый жизненный период подтолкнул меня к написанию. Сочиняя, я отвлекался от отягощающих мыслей и полностью забывался, стараясь погрузиться во внезапно возникший в моей голове сюжет и раскрутить его на максимум. Я от всего сердца и души благодарю тех людей, которые поддерживали меня и помогали в этой кропотливой для меня работе. Приятного чтения!

Говорят,

что у человека две души. Во время сна одна душа не покидает тела и остается на земле, а вторая отправляется бродить в безоблачных далях. И связывает эти две души серебристая нить. Оборвется она невзначай или враг перерубит ее острым мечом, – не сможет вторая душа найти путь обратно на землю, останется в заоблачном краю. А первая душа человека тоскует в разлуке со своим бродячим двойником, и человек умирает, не просыпаясь.

Гр. Мастер – Сон. (Поль Морозов)

Белый кроссовер Максима Орлова не спеша двигался в огромном потоке машин по оживленной улице города. Как всегда, в салоне автомобиля играл его любимый хеви-метал. Молодой человек постукивал пальцами по рулю в такт музыке и пытался наравне с Джеймсом Хетфилдом вытягивать высокие ноты. Приподнятое настроение Макса легко объяснялось в этот воскресный летний день. Во-первых, это тот день, когда он мог избавиться от повседневного, отягощающего офисного костюма с удушливым галстуком, который он терпеть не мог, и облачиться в легкие шорты и футболку. А во-вторых, исполнится долгожданная мечта всей молодой семьи Орловых: переезд из городской квартиры в уютный пригородный дом.

Убавив звук магнитолы, он взял телефон и набрал номер. Макс уверенно приложил трубку к уху без всякого страха быть оштрафованным за разговоры по телефону за рулем. Полученное юридическое образование и умение находить подход в разговоре к сотрудникам полиции не раз выводили его сухим из воды.

– Алло. Милая, вы собрались? Я уже подъезжаю! Можете спускаться вниз, – в разговоре с женой, впрочем, как и на работе, Максим был тверд и решителен, не давая ни малейшего повода для оспаривания его действий. – Я сам поднимусь, заберу оставшиеся вещи, и мы поедем!

Солнце, находившееся почти в зените, ярко светило с безоблачного неба. Небольшой теплый ветерок трепетал листву на деревьях. Двор, куда заезжал кроссовер Макса, был тихим и малолюдным, хоть и находился в центре огромного мегаполиса. Лишь издалека доносился шум машин, мчащихся по городским дорогам, словно кровь по венам живого существа. Густая зелень, разноцветные детские игровые площадки – все складывалось в яркую, но гармоничную картину человеческого бытия, несмотря на высокие серые застройки вокруг.

У входа в подъезд его ожидала жена – молодая стройная девушка среднего роста. У нее, очевидно, был уставший вид. Длинные русые волосы, связанные тугим хвостом, ниспадали на спину, на лице практически отсутствовал макияж. Одета она была невзрачно: зеленая майка на тонких лямках и джинсовые шорты. На ногах примостились обычные пляжные сланцы бледно-желтого, выгоревшего цвета.

В одной руке девушка держала переноску для животных с вислоухим

котенком дымчатого цвета. Он еще был мал, но уже являлся крепким и шустрым зверьком. Пушистый комочек непрерывно жалобно мяукал, требуя выпустить его из заточения. В другой она держала ладошку маленького мальчика трех-четырех лет. Ребенок отличался миловидностью пухлых щечек и проницательностью огромных серо-голубых глаз. Будто специально взял от родителей самые лучшие черты, чтобы преумножить их в себе. По сравнению с матерью он был гораздо бодрее и активнее. В левой руке малыш держал игрушечную машинку, а правой пытался вырваться из цепкой маминой руки и куда-то убежать. Но мать удерживала его.

Макс сказал жене и сыну садиться в машину и ждать его, сам же поднялся на четвертый этаж и зашел в просторную трехкомнатную квартиру. Еще утром здесь бурлила жизнь, наполненная бытовой суетой и детским весельем. Но сейчас эта жизнь покинула квартиру, оставив о себе воспоминания в виде рисунков на обоях, сделанных явно детской рукой. Молодому человеку стало немного грустно от этой обстановки. Он не спеша обошел всю квартиру и, взяв у входной двери несколько пакетов с вещами, вернулся в машину.

– Как же я ждала этого дня! Наконец-то мы выбрались из этого шумного города! Из этой квартиры! – подавляя в себе усталость, говорила девушка. Сбор вещей к переезду и уход за ребенком очень вымотали ее за последние пару дней. Но голос ее, как и всегда, был потрясающе тонким, нежным и чарующим.

– Неужели за пять лет она тебе так надоела? – с усмешкой спросил Максим у жены.

– Я всю жизнь жила в частном доме и привыкла в любой момент выйти в свой двор, выпить чаю на веранде, прочитать там же книжку. Могла вырастить палисадник у крыльца с множеством разнообразных крокусов и нарциссов, и никто посторонний при этом не отвлекал и не пялился! А эта квартира – это же просто заключение в бетонной коробке!

Макс просто улыбался, слушая жену, и направлялся к выезду из города. Он очень любил и уважал ее, несмотря на то, что они часто вступали в серьезные споры: в каком магазине лучше и дешевле продукция, как удобней и красивей расставить мебель в комнате или как правильней воспитать ребенка. Любая тема могла быть поводом для спора. И чтобы он не перерастал в скандал, Максим нередко уступал любимой. Наверняка они б никогда не смогли ужиться вместе, если бы были покладисты друг к другу. Их семейная жизнь была довольно активна и разнообразна.

– Ты проследил, чтобы грузчики все аккуратно разгрузили и поставили туда, куда надо? – продолжала девушка.

– Да, Анют, не переживай! Все так, как мы договаривались! Лучше отдохни, пока едем.

– Да, я очень устала за эти дни, пока все собирала и по сто раз проверяла, – говорила Анна Орлова, опрокинув голову назад и закрыв глаза.

В это время картина за окном машины плавно сменилась с серых высоток на бескрайние изумрудные поля, сливавшиеся на горизонте с голубым небом. Шоссе было не сильно загружено, так как большинство жителей мегаполиса в выходные с раннего утра выбираются на места отдыха, что позволяло Максу без особого напряжения наслаждаться поездкой.