Плагиат
Шрифт:
– Да бери. Мне жалко, что ли? Только смотри не вырони и мой!
Марина выскочила из подъезда и снова набрала свой номер.
– Ой, это вы? – пропищал девчоночий голос. – Связь прервалась почему-то. А я звоню-звоню на ваш городской, с которого вы мне… А там какие-то чужие люди.
– Мариша, я рядом совсем, подождешь? Я на Парковой, это в двух шагах…
Телефон замолчал, словно его выключили. А потом послышались щелчки, сквозь которые едва пробивался знакомый голос.
– Алло, вы здесь? Тут какие-то помехи… Очень плохо слышно! А мне по правде на секцию надо.
– А
– В библиотеке.
– В Центральной? Так это, наверное, литературная секция! Я тоже когда-то… Ты что, стихи пишешь?
– Угу.
– Интересно… Я тоже в детстве ходила на секцию.
Марина улыбнулась, выделив голосом последнее слово. Именно так они называли свои еженедельные встречи. Может, зайти к ним? Посмотреть на новую молодежь…
– Алло, вы здесь? – голос в трубке то и дело исчезал. До Марины доносились лишь обрывки, словно говорящий едет на машине. – А я уже опаздываю… опоздала. А нас Регина Юрьевна… за опоздания…
– Регина Юрьевна? Регина? Она же вроде в Америке…
– Где?! Вчера я ее видела. В библиотеке.
– Значит, вернулась… И давно? Впрочем, я ей сама позвоню. Ммм… Все контакты в мобильнике.
В телефоне зашипело, и Марине показалось, что связь потеряна.
– Алло? – проверила она.
– У вас какие-то помехи… Вы все время пропадаете…
Голос был слабым, он едва пробивался сквозь усилившийся треск. Марина проверила звук на Светкином телефоне. Вроде все в порядке.
– Мариша, ты меня слышишь? Давай сделаем так: ты иди на свою секцию и я туда подойду. Это от меня минут пять ходу. Давай встретимся в вестибюле, хорошо? А если разойдемся, звони мне на этот номер. Я в джинсах и синей куртке, в очках. А ты…
– Я тоже в очках. Джинсы-свитер-хвостик. Я телефоном помашу. Только он у вас какой-то навороченный. Я никак не соображу, какие кноп…
Связь прервалась, но Марина этого не заметила. В голове вертелись строчки недавно написанного стихотворения, но нечетко, с пропусками.
Как там у нее было? «Вечер пришел – и вспыхнули окна…»
Хоть бы поскорее вернуть телефон!
В вестибюле Центральной городской библиотеки было пусто. Марина отряхнула зонт и посмотрела на старинные часы-ходики на стене. Сколько она себя помнит, эти часы всегда висели на этом месте, торжественно отсчитывая время. Когда Марина пришла сюда в первый раз (давно, сто лет назад, с мамой), из окошечка выскочила птаха и закуковала, словно приветствуя новичка. Вот и сейчас окошечко распахнулось, и… ку-ку… ку-ку… ку-ку…
А девочки той все нет.
– Мариночка! Ты ли это? Господи, совсем взрослая – не узнаешь!
Из-за стойки в раздевалке ей улыбалась тетя Таня – постаревшая, поседевшая, но такая же худенькая и подвижная, как в дни Марининого детства.
– Тетя Таня! – обрадовалась Марина. – А вот вы не меняетесь совсем.
– Если бы так! Годки-то идут, никуда не денешься. Вот совсем было на пенсию собралась, да уговорили поработать до Нового года. А ты что, пришла своих навестить? Сегодня как раз среда. Вот только Региночки нет. Слышала, небось? В Америке она, замуж вышла.
– А
– Ни! – замахала руками тетя Таня. – Какое там! Говорят, в колледж ихний поступила, язык учит. А вместо нее по средам теперь Оленька. Вот и сегодня как раз…
Ну да, среда. По средам они всегда собирались в двадцать восьмой комнате, на втором этаже. Приносили стихи, рассказы, даже – ха-ха! – р-романы! А Перцев каждую неделю выдавал по фэнтези. Он их словно мыльные пузыри выдувал, легко и весело. С ноутбуком не расставался – строчил даже на переменах, притулившись на подоконнике в коридоре. Тогда все над ним подсмеивались, а он не обижался. После очередной разборки уже через неделю приносил новый сумасшедший «роман века».
Недавно у него вышла первая книга в небольшом московском издательстве.
– …они на старом месте, в двадцать восьмой. Новеньких маловато, правда. Сейчас молодежь совсем другая пошла, да… Читать перестали, в библиотеку шоколадом не заманишь. Им бы все в игры эти компьютерные играть! Да и то сказать…
Знакомая воркотня. Нда, тетя Таня действительно не изменилась. Даже интонации те же, не говоря уж о тексте.
Хлопнула входная дверь. Марина оглянулась – наконец-то?.. Нет, не она. Какая-то взрослая женщина.
– Теть Тань, тут девочка должна была меня ждать. Ну такая… С хвостиком, в очках. Вы не видели?
– С утра ни единой души! Только ваши, «сектанты». Вроде там есть одна с хвостом. Да ты поднимись к ним наверх, не бойся. А то стоит в углу, ровно чужая!
В двадцать восьмой за длинным столом со скучающими лицами сидели три девочки, по виду шестиклассницы. Две с распущенными волосами, одна – с рыженьким хвостиком-веревочкой. Вместо Регины – незнакомая женщина лет тридцати, в свитере и джинсах с дырками на коленках. А «старичков» ни одного. Что они тут забыли?
– Извините, я ищу Маришу… то есть Марину, – сказала Марина, вопросительно глядя на рыженькую девочку с хвостиком. – Она ходит к вам на секцию.
– Марину? – подняла брови руководительница. – У нас только вот – Аня, Наташа и Люда. Еще Оксана должна подойти, из первой школы. А Марин у нас нет.
– Странно… Вот только что я с ней по телефону разговаривала, она сказала, что идет на секцию. В очках, с хвостиком…
В вестибюле Марина вспомнила про Светкин мобильник и набрала свой номер. Долго не отвечали, потом гудки прекратились и внезапно установилась вакуумная тишина – такая бывает при записи в профессиональной студии. Звука нет, но молчание такое глубокое и осязаемое, что кажется, будто в уши вливается космос.
Раздался щелчок, и металлический голос предложил оставить сообщение.
Странно… Почему та девочка не отвечает?
Марина сердито сообщила автоответчику, что была в библиотеке и «на секции» и что никакой Мариши не нашла.
– И вообще, что это за шутки? Давай быстренько встретимся где хочешь. Если нужно заплатить, так и скажи!
Через минуту мобильник завибрировал. Ага! Кажется, пришла эсэмэска…
«Я правда на секции нам тут нельзя по телефону. Я сейчас выйду и…»