Плакса
Шрифт:
– Звучит как тост.
Поднимаю чашку с чаем, и она чокается со мной стаканом, наполненным жутко полезной, по ее мнению, зеленой жижей.
– Давай устроим девичник? Мартини и «Дневник памяти»? Или Ром-Кола и «Пираты Карибского моря»?
Уже знаю, что выберу. Не могу больше плакать, а значит, никаких мелодрам.
– Ром и Пираты, – киваю я.
– Отличный выбор.
Ох, представляю, как сильно у нас будут болеть головы на следующее утро.
Дом Коллинзов действительно впечатляет. Двухэтажный современный коттедж с большими окнами и массивной деревянной
Воздух пахнет яблоками и зноем. Конец июля все же – как и полагается, на улице адское пекло. Но даже в этой жаре чувствую себя гораздо лучше, чем дома. Здесь нет ощущения, что мой череп сжимают клешнями. Может, скоро все наладится?
Мари делает движение, как будто снимает шляпу и кланяется.
– Родителей нет, вернутся только завтра ближе к вечеру. Так что дом полностью в нашем распоряжении, – она пытается копировать какой-то акцент, с которым, по ее мнению, говорят пираты. Но мне кажется, так звучат люди, у которых есть второй ряд зубов. – Прошу на борт, миледи.
Но это вроде весело, так почему бы не поддержать ее.
– На абордаж! – взвизгиваю я и, смеясь, бегу к дверям.
Пританцовывая и напевая пиратскую песенку – «пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому» – мы поднимаемся на второй этаж в комнату Мари.
Типичная девчачья спальня. Слава богу, не розовая. Светло-салатовые стены гармонируют с зеленым покрывалом, устилающим кровать. На письменном столе небрежно разбросаны журналы, из под которых выглядывает компьютер. Но главная деталь – это невероятных размеров шкаф, в котором, наверное, смог бы жить ребенок лет пяти, как в полноценной комнате, и громадное зеркало рядом с ним. Кто-то очень любит смотреть на себя, но, думаю, этим грешат все девушки.
Подруга включает фильм, а я раскладываю на кровати наши сокровища, купленные в ближайшем супермаркете, и наполняю бокалы.
Ну что? Вот и начинается новый этап моей жизни. Надеюсь, Мари и Капитан Джек Воробей помогут не свернуть с пути.
Черт. Меня что, сбил автобус? Я в больнице? Откуда столько света? Не могу глаза открыть, возникает ощущение, что их залили горячей лавой, а голова просто раскалывается. Что вообще происходит?
Разум постепенно проясняется, и все-таки удается разлепить глаза. Вижу зеленое одеяло и белокурые волосы на соседней подушке. Ура, девичник удался! Но вчера не было так хорошо, как сегодня плохо. Нужно выпить аспирин и лечь дальше спать.
Встаю в поисках своего рюкзака, кажется, в нем были таблетки. Найдя и аспирин, и воду, проглатываю свою порцию и толкаю Мари. Она быстро выпивает лекарство, не открывая глаз и что-то невнятно мыча, и зарывается в одеяло. Август и одеяло. Ненормальная девчонка.
Только вот у меня сна теперь ни в одном глазу.
Тихонько встаю с кровати и, прихватив из рюкзака зубную щетку, начинаю искать в шкафу полотенце. Боже, в этом безобразии невозможно вообще что-либо найти. Не знаю, как Мари может одеваться так хорошо и опрятно, когда ее вещи лежат цветными кучками на полках. Хотя есть одно предположение: она носит настолько облегающие вещи, что они разглаживаются прямо на ней. Благо фигура позволяет. Ладно, будем надеяться, что полотенца хранятся в ванной.
Пытаюсь тихонько пройти через Армагеддон, устроенный на полу, но цепляюсь за что-то и с грохотом падаю. Черт, это больно. Мари подскакивает с кровати и мутным взглядом смотрит на меня.
– Ты пытаешься меня убить? Ох, кажется, голова сейчас лопнет, – скулит она. – Что ты тут ковыряешься? Ложись спать.
Пошатываясь, встаю и потираю ушибленную пятую точку.
– Прости, я не специально. Тело не слушается. Мне нужен душ и желательно новая голова, – жалуюсь я, ощущая, как виски сжимает невидимыми тисками.
– Иди в спальню напротив, – машет на дверь. – Мне нужно еще часов тридцать спокойного сна, чтобы снова стать живой, – Мари зевает и ложится обратно в кровать, тихонько постанывая.
Бедняжка Мари. Кажется, ей все-таки хуже, чем мне.
Выхожу из комнаты, прислушиваясь, не вернулись ли Коллинзы старшие раньше. Сейчас я точно не в самом подходящем виде для знакомства. Тишина убеждает, что, скорее всего, никого еще нет, поэтому спокойно захожу в спальню напротив.
В комнате темно. Изумрудно-зеленые плотные шторы закрывают окна и не дают солнцу пробраться внутрь. И почему мы не спали здесь? В такой темноте я бы точно не проснулась.
Это одна из двух спален с видом на сад. Пожалуй, полюбуюсь позже, сейчас как-то не до пейзажей. Интересно, это гостевая спальня? Может, я и буду жить здесь? Не откажусь.
На спальню родителей вроде не похоже. Вся мебель из темного дерева и нет ничего лишнего. Кровать, стол, комод и огромная плазма на стене. Слишком чисто. Вряд ли здесь вообще живет кто-то. Пахнет приятно – корицей, цитрусом и табаком. Наверное, жгли ароматические свечи?
Заканчиваю с анализом и прохожу в комнату, которая меня интересует куда больше. В ванной тоже стерильно чисто, но уже светло и ярко. Свет щиплет глаза, и сквозь это свечение вижу свое спасение. Душ просто королевских размеров, со всякими штучками и пультом управления. Как же прекрасно я сейчас буду себя чувствовать. Если, конечно, меня не убьет током.
Настраиваю нужный режим, нахожу гель для душа и шампунь. Линия косметики мужская, но запах приятный и свежий. Подойдет. Сейчас мне все равно, чем пахнуть, лишь бы не ромом и чипсами с крабом.
Открывается дверь кабинки, и из клубов пара появляется девушка прекрасная и свежая, как утренняя роса…
Ну почти. Мне действительно становится намного лучше. Нахожу в шкафчике полотенце, правда, какое-то не очень большое. Вытираюсь и оборачиваюсь им. Не люблю на чистое тело надевать несвежую одежду.