Пламя Севера
Шрифт:
Принц Луи охотно в это верил, так как и сам изволил почивать на большой кровати с балдахином, в просторных покоях, где имелась гардеробная, ванная комната с мраморной ванной и рабочий кабинет. Ему потом сообщили, что принцесса Астрид лично следила за приготовлениями этих покоев для него.
В этой более или менее сносной обстановке принц Луи и его придворные проводили свое время. При этом младший сын Карла III, превозмогая свое уныние, очень старался делать вид, что наслаждается гостеприимством и великолепием Жемчужного дворца.
Сегодня,
Поначалу принц Луи пытался скрыть свои чувства от окружающих, но с каждым днем, чем дальше посольство удалялось от столицы Вестонии, тем его уныние становилось все более заметным. Его некогда живой и бодрый взгляд утратил свой блеск, а щеки побледнели, придавая его лицу мучительное выражение.
Во время путешествия принц Луи часто отстранялся от своих придворных, предпочитая уединение в своем походном шатре или карете, где он проводил долгие часы, размышляя о своей любви и вздыхая по маркизе.
С собой в дорогу он взял все старые письма его прекрасной Бланки, которые медленно перечитывал, наслаждаясь каждой буковкой и завитком, вышедшими из-под ее пера. Иногда он отрывался от чтения и подолгу вглядывался в однообразные северные пейзажи. Его глаза смотрели в никуда, мечтая лишь о встрече с возлюбленной.
Луи стал замкнутым и малообщительным, что вызывало тревогу у его друзей и придворных. Они не узнавали жизнерадостного и обаятельного принца, которого знали раньше. Некоторые из них даже пытались развлечь его, но все их усилия были безуспешными.
Так его высочество, истязаемый любовью и разлукой с маркизой де Гонди, медленно терял радость жизни, и его сердце становилось все тяжелее и тяжелее от тоски, которую он не мог унять.
Принц Луи грустил не только по маркизе де Гонди, но и по всему тому, что составляло его жизнь в Эрувиле. Его картины и книги, балы и приемы, проходившие без него, казались недосягаемыми, как будто ушли в прошлое.
Особенно тяжело ему давалось отсутствие возможности работать над постановкой собственной пьесы, в которую он вкладывал столько души и сил. Его театр, его актеры, которых он очень долго и кропотливо собирал по всей стране, остались там, в Эрувиле.
А ведь в этой постановке принц планировал сыграть главную роль влюбленного менестреля, обольщающего знатную молодую аристократку. Он мечтал забрать с собой в путешествие на север всех своих актеров, чтобы продолжить работать над пьесой и воплотить свою мечту в жизнь.
Однако отец запретил ему делать это, утверждая, что в Нортланде должен появиться принц Луи-победитель, а не принц Луи шут и менестрель. Эти слова глубоко задели чувства Луи. Ведь он прекрасно знал, кто именно насоветовал отцу так поступить. Рано или поздно
Тоска по прошлой жизни и творческие муки стали еще острее ощущаться, когда посольство, наконец, добралось до Винтервальда. До этой варварской страны, которую населяли люди, казалось, застрявшие в древней эпохе.
Первые дни принц, за исключением обязательных обедов и ужинов, часто проводил время в отведенных для него покоях, раздумывая о том, как было бы замечательно вернуться к работе над постановкой пьесы и окружить себя людьми, которые разделяли бы его страсть к искусству. Однако далеко на севере, в диком Винтервальде он был лишен возможности заниматься своим творчеством.
Принц Луи часто ловил себя на мысли, что с каждым днем его творческая искра угасает все больше и больше. В такие моменты он особенно остро ощущал пустоту из-за разлуки с тем, что действительно было важно для него.
Но спустя несколько дней состояние принца Луи немного улучшилось, и причиной тому стало знакомство с принцессой Астрид. Общение с этой северной красавицей привносило некую легкость в сердце принца, помогая ему хоть немного забыть о своей тоске по маркизе де Гонди.
Принцесса Астрид, неожиданно для Луи, оказалась интересной собеседницей. Особенно его подкупало то, что она умела слушать и поддерживать разговор на различные темы.
Оказалось, что Астрид с огромным интересом изучала вестонскую культуру, а именно — все, что связано с творчеством его высочества принца Луи. Каково же было его удивление, когда он узнал, что эта принцесса из медвежьего угла знает наизусть все его стихи, а также две его предыдущие пьесы.
Постепенно, благодаря общению с принцессой Астрид, принц Луи начал возвращаться к жизни. Ничто так не воодушевляет, как общение с истинной поклонницей твоего таланта. Особенно, если эта поклонница очень красивая девушка.
Все вокруг стали замечать, что взгляд принца стал более ясным, а лицо постепенно обрело свои прежние краски. Несмотря на то, что сердце его высочества до сих пор принадлежало маркизе де Гонди, теплота и забота Астрид помогали ему справиться с грузом разлуки и тоски. Принцесса стала ему не только утешением, но и другом, с которым он мог поделиться своими мыслями и чувствами.
Вчера вечером, прогуливаясь по ее оранжерее, они обсуждали один из отрывков «Пленницы любви», поэмы, написанной Арно Гаспаром де Лавалем.
Астрид была так открыта и так добра в тот момент, что Луи чуть было не поделился с ней всем тем, что его мучало все последние месяцы. Но как ни благостно был настроен Луи по отношению к Астрид, где-то в глубине его сознания еще не окончательно угас огонек благоразумия.
Ведь все идет к тому, что очень скоро они станут мужем и женой. Благоразумно ли будет делиться с ней такими подробностями из его личной жизни? Конечно же, нет!