Пламя Силаны
Шрифт:
Потом пофантазируешь о ней, правая рука не отсохнет.
Спасало это слабо, Рейз чувствовал себя неловко, и лежал так, чтобы не прижиматься к Силане слишком тесно. Несколько раз она принималась ворочаться, тихо бормотала что-то себе под нос — слов было не разобрать, но один раз, кажется, прозвучало что-то на аравинском.
Один раз Рейз услышал неожиданно отчетливо: пепел.
Почему-то это слово прошлось холодком вдоль позвоночника.
Один раз, посреди ночи, Силана проснулась
Боялся, что Силана захочет уйти к себе, но она молчала, уткнувшись лбом ему в плечо, и сказала только:
— Видите. Я по-настоящему сломана.
— Спи, — ответил ей он. — Завтра станет немного легче. Я обещаю.
Он даже сам не понимал, зачем сказал ей это, потому что ничего от него не зависело. И все, что Рейз мог Силане дать, она бы не приняла.
Часы летели как мгновения, время от времени Рейз бросал взгляд в окно, на свет Чародейской Башни, и всякий раз удивлялся — неужели уже синий час. Только же был белый.
Под утро пошел снег — огромными, пушистыми хлопьями, как раз такой, какой Рейз любил в детстве.
Силана проснулась снова, напряглась и расслабилась, наверное, вспомнив, где она и с кем.
— Еще рано, — сказал он ей. — Даже не рассвело пока.
— Вы не спите. Я мешаю вам?
— Неа, — он фыркнул, кривовато усмехнулся и соврал. — Я спал. Отлично, к слову выспался. Просто привык за неделю вставать рано.
Хотелось уткнуться лицом ей в волосы, вдохнуть поглубже дымный, горьковатый запах.
— Я знаю, что это неправда, — тихо отозвалась она и не отстранилась, наоборот придвинулась вплотную, провела руками по груди Рейза ниже. — Я хочу отблагодарить вас.
Рейз отодвинулся, мысленно проклиная себя.
— Не надо. Я тебя не для благодарности позвал. Ты ничего мне не должна.
Хотя больше всего на свете хотелось подмять ее под себя и получить все, что она предлагала.
— Не хотите, — она отодвинулась, отвернулась. И голос у Силаны звучал тихо и твердо. — Я понимаю.
Вот же дурочка упрямая.
— Ничего ты не понимаешь. Можно подумать, мне этого хватит.
— Знаете, иногда я представляю женщину, которая могла бы сделать вас счастливым. Она стоит у меня перед глазами, как живая. А вы смотрите на меня, и мне так за себя стыдно. Я почти ничего не могу вам дать. Но это — могу.
Он сделал глубокий вдох, выдохнул, рассмеялся, но смех вышел невеселым:
— И как ты себе это представляешь? Ты «отблагодаришь» меня один раз, а потом я до самого конца нашего контракта буду думать о тебе и хотеть еще. Я и без того слишком сильно привязался.
Она повернулась к
— Если дело только в этом, я буду благодарить вас каждый раз, как захотите.
Он вздрогнул, настолько не ожидал этого услышать, нахмурился:
— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?
И понимала ли она, чего ему стоило отказываться?
— Да, — тихо отозвалась она. — Я буду целовать вас. Я доставлю вам удовольствие, — потом она помедлила и добавила еще тише. — У меня только одно условие.
Она придвинулась вплотную, подалась ближе, и Рейз прикрыл глаза, выдохнул сквозь зубы.
Нужно было уйти. Прямо сейчас, пока он еще мог это сделать.
— Какое условие?
— Вы не станете до меня дотрагиваться.
Он мог бы ответить, что не понимает. Вот только впервые, наверное, Рейз понимал Силану прекрасно. Она хотела отблагодарить, доставить удовольствие. И остаться в стороне, не чувствовать ничего самой, не подпустить ближе. Этакая односторонняя близость.
Нужно было отказаться.
— Я все время думаю о том, сколько всего в своей жизни уничтожила, сколько всего сожгла и сломала. И больше всего мне хочется дать кому-то что-то кроме боли, кроме страха. Я очень боюсь, что не смогу.
— Хочешь, чтобы я один сходил с ума, открывался тебе? Только ради тебя.
Вовсе это была не благодарность. Просто вчера у Вейна, и позже, когда Силана призналась в том, что делала на войне, что-то изменилось для нее и Рейза.
Достаточно сильно, чтобы она сделала ему шаг навстречу. Вот такой дурацкий, совершенно неправильный шаг.
Единственный, на который была способна.
Рейз сглотнул, подумал о том, на что именно соглашается, и с какой-то обреченной отчетливостью понял, что все равно не откажет. И что это обязательно выйдет ему боком.
— Хорошо. Пообещаешь мне кое-что?
— Да.
Она даже не спросила что. И он вдруг вспомнил, как Силана лежала под ним, не сопротивлялась и ненавидела себя достаточно сильно, чтобы позволить все, что угодно.
— Не делай того, чего не хочешь. Мне этого не нужно.
Она смотрела так серьезно, так… будто пыталась запомнит Рейза до мельчайшей черты.
— Хорошо.
Ее ответ прозвучал как эхо, и она снова сказала:
— Пожалуйста, не дотрагивайтесь до меня.
Он сделал глубокий вдох, поймал себя на том, что не знает, куда деть руки. Он привык, что женщины позволяют ему… да все что угодно, по правде. Обычно все как-то само получалось. Вот только не с Силаной.
И он очень ее хотел. Подмять ее под себя, делать то, что давно уже в красках представлял.