Пламя
Шрифт:
– Но потом она начала отдаляться. И наша семья, казалось, постепенно стала распадаться. Без тебя Тэйт не была собой, мы все с трудом держались, чтобы сохранить привычный порядок вещей.
Я запрокинул голову назад и обвел взглядом ярко-зеленые листья, колыхавшиеся на вечернем ветерке. За исключением надпила, дерево выглядело здоровым. Слава богу, оно восстанавливалось.
– Со временем, – продолжил Мэдок, – после моих настырных уговоров она начала приходить в себя, строить свою жизнь без тебя. По-моему, Тэйт постоянно чувствовала себя пятым колесом. Я не мог поддерживать
Пусть мне и было чертовски сложно понять, почему Мэдок не мог одновременно дружить и со мной, и с Тэйт, я все равно порадовался, что он предпочел ее, когда перед ним встал выбор.
Тэйт прогнала меня и полностью отгородилась, ни разу не перезвонила, не отвечала на сообщения. Только позже я осознал, что так было не только со мной. Она, похоже, изменила свое отношение ко всем.
– Это не все, – нерешительно признался Джекс.
Я раздраженно выдохнул, покачав головой. Что еще?
Парни пошли обратно к дому.
– Взгляни на их передний дворик. – Мэдок указал на дом Тэйт.
Далеко идти не пришлось. При виде таблички с надписью «ПРОДАЕТСЯ» у подъездной дорожки тупая боль в животе, вызванная историей Мэдока, переродилась в неистовую ярость.
– Черт побери, что происходит? – прорычал я, глядя на белый деревянный столбик с объявлением.
Ее дом выставлен на продажу? Мой взгляд метался из стороны в сторону; от нахлынувших мыслей меня словно к месту пригвоздило.
Джекс шагнул вперед.
– Осенью Тэйт уезжает в Стэнфорд. Ее папа большую часть времени проводит за границей, – объяснил мой брат, подойдя ближе. – На прошлой неделе он решил продать дом, раз они оба так редко здесь бывают. Джеймс купит жилье поближе к работе, когда вернется в страну.
– И Тэйт согласилась?
– У нее не было другого выбора, – вмешался Мэдок. – Отец не позволит ей потратить наследство на покупку этого дома. Деньги нужны Тэйт для оплаты обучения в медицинской школе.
Я присел на корточки и провел рукой по волосам. Стараясь сохранять спокойствие, размеренно вдыхал и выдыхал, но вся эта информация буквально перевернула мой мир вверх тормашками. Холодность Тэйт, дерево, дом…
А на что я, в принципе, рассчитывал? Что она навсегда останется жить в своем доме? Мне было прекрасно известно, что многое изменится и придется с этим свыкнуться. Тэйт отдалилась от меня, ее жизнь стала такой, какой и должна быть. Она двигалась вперед по верному пути.
Я тяжело дышал, пытаясь совладать со своими эмоциями и послушать доводы рассудка.
Татум Брандт больше не твоя.
Но от этого только крепче сжал кулаки и посмотрел на ее дом, потом на наше дерево, на свой дом. И я не мог это принять.
Несмотря на все хорошее в моей жизни: бизнес, карьеру, обретенную зрелость и чувство удовлетворенности собой, на самом деле я не был счастлив.
Я до сих пор любил Тэйт. И всегда хотел только ее.
– Им
– Два на данный момент, – послышался ответ Мэдока.
Конечно. Кто устоит перед уютным домом, похожим на декорацию из сериала «Предоставьте это Биверу» [4] . Сразу же налетит толпа потенциальных покупателей.
– Правда, Джеймс отклонил оба, – сказал Мэдок. – Похоже, он не особо торопится с продажей. Они затеяли косметический ремонт для новых покупателей, поэтому Тэйт перебралась ко мне на несколько дней.
Снова запустив пальцы в волосы, я проигнорировал тот факт, что внимание Паши, которая наблюдала за происходящим с широко открытыми глазами и жевала свои конфеты, полностью переключилось на меня. Ей доводилось всего однажды видеть меня по-настоящему в ярости, так что девушка, вероятно, наслаждалась развернувшимся шоу. Я вновь взглянул на дом Тэйт: идеально белый, со светло-зеленой отделкой, большим красивым крыльцом, ухоженным газоном, расстилавшимся по невысокому холму. Помню, как я любил наблюдать за мерцавшим в их окнах светом, подъезжая к своему двору холодными зимними ночами.
4
Американский ситком, повествующий о крепкой американской семье из благополучного района.
В глазах начало щипать, и мне пришлось отвести взгляд.
Задний двор, где мы с Тэйт в первый раз занимались любовью. Окна наших спален, расположенные напротив. Соединившее нас дерево.
– Джаред, – Мэдок замешкался, – мы только что рассказали тебе, что твоя девушка пыталась спилить ваше дерево, которое вытатуировано на твоей спине. – Его строгий голос зазвучал громче. – Что дом, в котором она жила с тех пор, как вы познакомились, выставлен на продажу.
– Она уже не моя девушка, – рявкнул я.
– Но она не отдала свое сердце кому-то другому! – выпалил в ответ Мэдок. – Татум Брандт любит одного человека. Тебя. И всегда будет любить только тебя. – Его грозный рык был едва слышен. – Тэйт дышит ради тебя, как бы усердно она ни пыталась это скрыть или отрицать.
Мне хотелось верить, что слова моего друга правдивы, что за образом этой новой, бесчувственной, Тэйт скрывается та девочка, которая до сих пор владеет моим сердцем.
Поднявшись, я сунул руку в карман и сжал знакомый глиняный диск с отпечатком ее пальца. Спустя столько лет этот талисман, сделанный Тэйт в детстве, был по-прежнему мне необходим. Я и дня не мог прожить без него.
– Тебе давным-давно следовало вернуться за Тэйт, – упрекнул меня Мэдок.
– Я возвращался, – огрызнулся я. – Через шесть месяцев после отъезда вернулся домой, только она уже нашла себе другого!
Выпустив медальон, я обессиленно опустил руки и попятился назад. Глядя на изумление на его лице, я, затаив дыхание кивнул, когда он промолчал.
– Да, я вернулся, но было уже слишком поздно, ясно?
Джекс знал, но мы с Мэдоком долго не общались. Судя по всему, брат с ним не поделился.