Пламя
Шрифт:
— Доложите обстановку. – Когда тишина показалась оглушающей, приказал командир.
Тем временем, подъехала скорая, жителей дома внизу собралось всё больше.
— Почти всё. – Голос Евы прозвучал приглушённо.
Значит, непросто им там пришлось.
— Мы закончили. – Сообщила она ещё через минуту.
Никита уже, кажется, не чувствовал ничего. И не слышал никаких посторонних звуков – только биение своего сердца. Когда друзья вышли, он бросился им навстречу. Они были все грязные, в мокрой одежде им было
— Плахов, прости, - сказала Ева, сорвав маску. – Нам очень жаль.
— Спасибо. – Кивнул он.
Судя по их лицам, квартира изрядно пострадала. Нужно всё там осмотреть.
19
Марина Девятова – Я огонь, ты вода
Никита поднял взгляд, чтобы убедиться, что в окнах горит свет. Затем медленно поднялся по металлическим ступеням, тянущимся вдоль стены, до самого верха. На улице уже стемнело, и он прекрасно знал, что это плохая, очень плохая идея, но уже некуда было отступать. Либо ночевать в машине, либо проситься к друзьям, которые и так живут не одни, либо искать место в гостинице, всего несколько ночёвок в которой сожрут весь его месячный заработок.
И вот Плахов стоял перед массивной дверью без опознавательных знаков, за которой, как он знал, его не ждали, и что ещё хуже – совсем не рады будут увидеть. Но ноги сами привели его сюда, а тачка осталась на стоянке во дворе дома, где располагалась съёмная квартира, хозяйка которой собиралась теперь подавать на него в суд за порчу имущества. Рюкзак, сумка с вещами, которые сохранились в пожаре, и пакет с едой из придорожной закусочной – вот и всё, что у него осталось, помимо кучи проблем. И вместе со всем этим он почему-то стоял сейчас здесь.
«Твою же мать, что ты делаешь, Никита?» - устало произнёс внутренний голос.
«Мать живёт под Новгородом, к ней я не поеду. – Ответил он. – Да и не стоит пугать родителей известием о пожаре».
«А сюда-то ты зачем припёрся, болван?»
Ответа на этот вопрос он не знал. Просто чувствовал - тянет. Кто ж его знал, может, шестое чувство какое-то, или интуитивный поиск самого удобного варианта, но это место первое пришло ему в голову, когда Никита перебирал в голове возможные варианты, отметая один за другим предложения друзей погостить пока у них.
Собравшись с духом, он постучал в дверь. Звуки музыки, доносящиеся изнутри, моментально стихли. Шагов не было слышно, и его сердце неистово забилось. Город, погружающийся в вечернюю дымку, продолжал жить своей жизнью: по дорогам проносились машины, люди оживлённо болтали, прогуливаясь вдоль улиц, а он стоял в этом скудно освещённом закутке и с волнением думал о том, куда завела его насмешница-жизнь, и что ещё готовит ему в ближайшем будущем.
— Кто? – Тихо пискнули за дверью.
— Я. – Радостно ответил
— Какой еще «я»? Мы никого не ждём!
«Мы»? Плахов практически пожалел, что пришёл.
— Никита. – Крикнул он.
Замок щёлкнул, дверь медленно отворилась, заставив его немного посторониться.
— Ты? – Удивилась Даша.
— Я. – Радостно кивнул он.
Его взгляд задержался на её длинной шее и мягких волосах, убранных в низкий узел на затылке, из которого всё равно выбилось несколько прядей. Затем проследовал вниз, пройдясь по фигуре. Стоило признать, даже в глупом фартуке, бесформенной футболке, серых джинсах и больших резиновых перчатках девушка выглядела соблазнительно.
— Что ты тут делаешь? – Её ореховые глаза пронзили его, точно копья.
— А ты не одна? – Никита вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь.
Прежде, чем ответить, Даша сделала то же самое: выглянула на улицу, чтобы убедиться, что и он один.
— Я ответила «мы» на случай, если пришли хулиганы. Чтобы не рискнули соваться, ну, ты понимаешь.
— Зачем ты тогда открыла? – Улыбнулся он.
Девушка нахмурилась, затем тряхнула головой. Вероятно, это означало «ой, всё» на женском языке.
— Чего тебе? – Спросила Даша, опустив плечи.
— Можно войти?
Она осмотрела его с головы до ног.
— Ладно, входи.
Никита вошёл и закрыл за собой дверь.
— Я пройду?
— Пройди. – Всё больше хмурилась девушка, гадая, что ему нужно.
— Здесь должна быть гостиная. – Сказал он, скинув обувь и направившись к пространству между двумя спальнями и небольшой кухонькой. Кроме старого стола, покрытого газетами, старого табурета и лампочки под потолком в помещении пока ничего не было. – Так и вижу тут диван, столик и телевизор на стене. Было бы уютно.
— Я думала об этом, - призналась Краева, - хоть и смущает то, что двери со всех сторон: тут в спальни, а здесь в санузел и кухню. Там дверь в кафе, а там вообще на улицу. Проходной двор.
— Просто диван нужно поставить спинкой к дверям спальни. Так они будто останутся позади, в другом пространстве, да? Возможно, раньше тут так всё и было.
— Так зачем ты пришёл? – Напомнила Даша.
Ему пришлось обернуться к ней. Никита всё ещё сжимал в руках пакет и сумку.
— Я принёс поесть. Любишь хот-доги?
Она наградила его таким взглядом, который заставил бы деревья сбросить листву.
— Ненавижу.
— Острые куриные крылышки? – С надеждой спросил он.
— Мерзость.
— Ха-ха. – Нервно усмехнулся Плахов, заглядывая в пакет с едой. – Свежий салатный лист?
— Может быть. – Смягчилась Даша.
— Шутка. – Выпалил он, бросив взгляд на неё. – Нет у меня никакого листа. Но, поверь, это лучшие хот-доги в городе, ты пальчики оближешь! М-м? Как тебе? Уже разыгрался аппетит, да?