Пламя
Шрифт:
В профессии пожарного вообще самое важное это вера в себя и товарищей, который рядом с тобой продираются сквозь огонь и дым. Сегодня ты у них за спиной, завтра – они у тебя. Понимать ответственность, когда от вас зависят жизни друг друга, просто необходимо.
— Я видела это.
— Что именно?
— Твой взгляд. – Усмехнулась Ева.
Они стояли возле автомобиля, Никита складывал обратно оборудование. Скорая уже уехала, сообщив перед этим, что с пострадавшим всё будет в порядке.
— Что
— Да ты чуть не взорвался, когда босс отправил меня вытаскивать того мужика! Неужели, за эти годы я так и не доказала, что на меня можно положиться?
— Ты знаешь моё отношение к девушкам в нашей профессии. – Спокойным, ровным тоном объяснил Плахов. Он выпрямился и серьёзно посмотрел ей в глаза. – Это сложная работа. На износ. Где-то, я не спорю, ты можешь превзойти парней, но многое из того, что мы делаем, тебе не по плечу. И все эти заигрывания с межполовым равенством, по-моему, полная херня. Пострадавшему, чья жизнь висит на волоске, уж точно плевать на неё, он просто хочет выжить.
— Хочешь сказать, моё место в офисе? Перебирать бумажки, варить кофе и отвечать на звонки? – По-настоящему разъярилась Ева.
— Мне жаль, что тебя это так цепляет.
— По-моему, это тебя вечно задевает, что мне доверяют важные задания. И не было ещё ни одного раза, чтобы я не справилась.
— Эй, полегче. – Поднял руки Никита. – Ты орёшь, как будто я тебе сказал, что место женщины на кухне, и отправил варить борщи. Я всего лишь переживаю, что однажды ты можешь надорваться. Природа не зря наделила мужчин крепкими костями и мышцами. Нам не нужно рожать, поэтому побереги…
— Грёбаный шовинист. – Прорычала она ему в лицо.
— Я просто забочусь о своём друге. Что тут плохого? – Плахов положил ладонь на её плечо, но девушка скинула с себя его руку. – Да шеф также делает! На каждом вызове. Ему приходится определять, какая задача тебе под силу: взвешивает в голове, справишься, или у тебя пупок развяжется! Вот я о чём!
— Я всем вам докажу. – Пытаясь успокоиться, выдохнула она.
— Дурочка. – Улыбнулся он. – Женственность это возможность периодически признавать свою слабость. Я ж за тебя переживаю, глупая!
— Ещё раз так скажешь обо мне…
— Ты назвала меня шовинистом!
— Да так и есть.
— Плахов, ты что, опять забыл принять свои таблетки? – Похлопал его по плечу Илья, проходя мимо. – Снова на людей кидаешься?
— Даже не я начал этот разговор, - устало отозвался Никита, закрывая отсек для оборудования.
— Это не Ева сожгла твою квартиру, брат. – Напомнил Илья, забираясь в автомобиль. – Не из-за неё ты теперь бездомный.
— А он не бездомный. – Ехидно улыбнулась Ева.
И поспешила следом за Ильёй в машину.
— Так где ты всё-таки обосновался? – Поинтересовался Артём, загружаясь в машину
Хорошо, она отомстила Никите. Это стоило признать. Но когда-то всё равно нужно было сообщить Илье о том, что он теперь проживает на одной территории с девушкой, которая ему понравилась?
— У Даши. – Ответил Плахов, забравшись в автомобиль и сев рядом с сослуживцами.
Его невозмутимому лицу тут же пришлось пройти проверку на прочность дружным многозначительным завыванием и свистом друзей.
28
— Не понял. – Уставился на него Илья.
Он был единственным, кто не реагировал так бурно.
— Она сдала мне свободную комнату. – Как ни в чём не бывало, пожал плечами Никита. – Что тут такого?
Эти засранцы на его беду снова заржали и засвистели.
— Ты поэтому сказал Илюхе, что он ей не понравился? – Решил уточнить Артём.
— «Санта-Барбара», - вздохнул Иван Палыч, отвернувшись к окну.
— Да идите вы на хрен, - отмахнулся Плахов. – Мы просто соседи. – Затем бросил взгляд на явно настороженного и недовольного Илью. – Что?
— Так бы и сказал, что она тебе нравится. – Хмыкнул тот.
— Да не нравится она мне. – Рассердился Никита. – Мы просто живём в соседних комнатах, и я помогаю ей с ремонтом, ясно? Можешь подкатывать к ней свои шары, сколько влезет, мне вообще по барабану.
Ева хихикнула и тоже отвернулась к окну.
Она подошла к нему позже, уже в части, когда после занятия в спортивном зале все поднялись наверх, в столовую, чтобы пообедать.
— Ладно, мир. – Сказала Ева, опускаясь на стул рядом с ним.
— Я с тобой и не ссорился. – Ответил Плахов.
— Там Илюха собирается обед готовить на всех, сегодня его очередь.
— И?
— Ты сам знаешь. Это катастрофа. Может, поможешь ему?
— Эй! Кто это тут катастрофа? – Завёлся Илья, услышав её слова. Он швырнул в раковину картошку. – Да о моей запеканке ходят легенды!
— И не всегда приятные. – Хохотнул Соло, наливая себе кофе.
— Ты о той легендарной очереди в туалет? – Прячась за газетой, спросил Сергей.
И все заржали.
— Ах, вы кони. – Возмущённо процедил Илья и сжал пальцы в кулаки. – Да моя запеканка – самая охренительная, ясно? Докажи, Тём! – Он повернулся к другу.
Артём как-то растерянно кивнул и заёрзал в кресле.
— Вот ты козёл. – Выдохнул Илюха. Затем оглядел остальных. – Да никто из вас не сможет приготовить запеканку так же круто, как я!
Присутствующие зашумели, заспорили.
— В чём проблема? – Подошёл к раковине Царёв. Заглянул в мешок, прикинул количество картошки, затем открыл холодильник, хмыкнул. – Нужно устроить соревнование. Каждый, кто захочет, приготовит свою запеканку, а мы попробуем и выберем победителя. Идёт?