Пламя

Сокол Лена

— Здравствуйте, - подошла к нему женщина. – Помните меня?

— Да… - Нахмурился он, пытаясь выудить из памяти нужные воспоминания. Она приходила к нему позавчера, говорила про то, что её сын, которого он спас из пожара, тоже лежит на этом этаже. – Да, помню.

— Вы уже выписываетесь?

— Хотелось бы. – Кивнул Плахов.

— Коленьке разрешили посещения. Может, вы к нему зайдёте? – Волнуясь, женщина кусала губы. – Ему приятно будет увидеть своего спасителя. Хоть ненадолго.

— Конечно.

Через минуту он уже входил в палату малыша.

—

Привет, Николай. – Улыбнулся Никита. Прошёл, поздоровался с ним, как принято у мужчин – за руку. – Как твои дела?

Ладонь мальчонки была слабой, да и сам он выглядел бледным, измождённым.

— Хорошо. – Ответил Коля и попытался улыбнуться.

— Ожоги очень болят. – Вмешаалсь мать, когда Никита сел на стул возле кровати. – Мази, перевязки, обезболивающие – Коленька очень мало спит. Хотя, вроде не сильно обожгло, но, видимо, очень больно.

Плахов кивнул. Натянул улыбку. Нет, он не покажет восьмилетнему пацану, как сочувствует ему. Вся эта жалость ему в жизни не пригодится. Чтобы вырасти сильным, нужно взращивать изнутри эту силу.

— Слушай, Колян. – Сказал Никита серьёзно. – Со мной такое было, поэтому могу поделиться опытом. Болячки ещё немного поноют, а потом заживут. Нужно просто подождать и потерпеть. А следы от них… - Он улыбнулся. – Они останутся. Но, знаешь, шрамы совершенно точно украшают мужчин. Так все девушки говорят. Вот, смотри. – Он отогнул край футболки и продемонстрировал свои рубцы. Специально наклонился ниже, чтобы маленький Коля мог рассмотреть их. – Видал?

— Ого! – Протянул тот.

— Это всё ерунда. Самое главное, что ты жив, понял? И всё у тебя впереди: школа, университет, работа, семья. Может, спортом каким займёшься. Или станешь помогать людям. Таких профессий много, - он оглянулся на вошедшего в палату доктора, - вот, например, врачи. – Плахов поднялся со стула. – Или пожарные. Выбирать тебе. А если нужен будет совет, приходи ко мне в семнадцатую часть, ладно?

— Ладно. – Закивал Коля.

— Ну, давай, братан. – Никита ещё раз крепко пожал ему руку. – Выздоравливай. Не будем мешать доктору тебя осматривать.

Подмигнул и вышел.

В квартире Илюхи было пусто. Плахов сел на кресло и стал листать приложение в поисках аренды жилья. Нужно было что-то решать. Начинать новую жизнь или продолжать старую.

Его глаза быстро устали, и на душе тоже было тяжело. И тогда Никита решил поговорить с единственной, кто ещё был рядом.

— Алиса, скажи, почему у меня не складывается личная жизнь?

— Я – Анжела. – Обиженно поправила она.

Упс. Тогда понятно.

— Пардон, - неловко хохотнул Плахов. – Э… А ты никогда не хотела влюбиться, Анжела?

— Нет. Всё это заканчивается разбитым сердцем. – Металлическим голосом произнесла она. – Погоди-ка. Так у меня же нет сердца! Ха-ха-ха-ха.

— Значит, нам с тобой судьба быть вдвоём. – Улыбнулся Никита. – Будешь моей парой?

— Ты ещё не нагулялся. – С сожалением ответила Анжела. – И постоянно будешь запускать другие приложения. Просто посмотреть. Ха-ха.

Он вытянул ноги, закрыл

глаза и постарался расслабиться.

— Просто поговори с ней, придурок.

Никита открыл глаза и приподнялся.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Но ты только что…

— Я молчала.

— Боже, какой бред! – Плахов провёл ладонями по лицу. – У меня уже крыша едет.

— Слушай своё сердце, - уже мягче произнесла колонка.

64

Народ потихоньку собирался. Подтягивались ребята из пожарной части, пришли Лев с Сашей и её младший брат Гриня, приехали даже Раиса Аркадьевна с дедом Андреем и Марина Дудова, благодаря которой у Краевой в зачётке стояла хорошая оценка по финансам. Лера дежурила у двери: впускала только приглашённых, так как открытие было ещё не официальным, и многое в кафе ещё предстояло довести до ума в ближайшие дни. Сегодня была, так сказать, репетиция, но Даша ведь обещала накрыть «поляну» для своих помощников, вот и делала это с удовольствием – как для самых важных гостей, коими они и являлись.

Илья нарядился в рубашку и брюки со стрелками, подарил ей букет. Дарья оценила. Они с Артёмом помогли ей разнести по столам десерты и закуски. Шампанское разливал сам начальник части, Рустам Айдарович: его появление на празднике было особенно волнительным и приятным. Даже Любовь Андреевна пришла, чему Даша больше всего удивилась, ведь мать не ответила на сообщение с приглашением, и надежд на то, что она придёт, практически не было. Оставалось надеяться, что она не испортит мероприятие своими колкими фразами.

Но, кажется, маме всё нравилось. Она рассматривала каждую деталь кафе с удивлением и восхищением. И даже подарила дочери льняные занавески – те самые, что понравились Даше в магазине, так что девушка заподозрила вмешательство в ситуацию кого-то из подруг. Хотя, вероятнее всего, подозревать нужно было всех сразу. Вряд ли, кто-то из них отважился бы явиться на разговор к Любови Андреевне в одиночку.

— Всё очень вкусно!

— Потрясающий интерьер!

— А какие столы, стулья, скатерти!

— Здесь так уютно!

— Волшебно!

Комплименты сыпались на Дашу как из рога изобилия. Особенно хвалили шоколадные булочки по рецепту деда, который девушка переработала и сделала более современным. Она радовалась тому, что ей удалось сохранить что-то, что было дорого её родным, и надеялась, что они гордятся, наблюдая за ней с небес. Даша ощущала счастье, но всё равно чего-то будто не хватало.

Гости веселились, пили шампанское, пробовали тортики, танцевали, а она смотрела через стекло на вечерний город и думала о бабушке, для которой это место ассоциировалось с лучшими годами жизни и с её главной любовью. Девушка представляла, как тут всё заработает. И как она будет утром включать приборы, натирать хромированные части барной стойки, как включит кофемашину, как перевернёт табличку на «Открыто», и как войдут первые посетители и закажут её фирменные булочки или торт. Она практически слышала их голоса.