Пламя
Шрифт:
Джоанна печально покачала головой.
– У Айрис не было никаких шансов на будущее с этим человеком. Поэтому, полагаю, отцу не оставалось ничего другого, как отправить его на все четыре стороны. Хотя, – продолжила она, – каким бы легким ни показалось тебе сейчас такое наказание, отец Вильям был в бешенстве, что его выставляют, как он считал, столь бесцеремонно.
– Таким образом, после пожара, когда не осталось никого, кто мог бы использовать свою власть и наказать его за подлость, священник как ни в чем не бывало остался на своем месте.
Она пожала плечами.
– Айрис и нерожденный ребенок были
Гэвин вопросительно посмотрел ей в глаза, и она вздрогнула.
– Нет, – ответила она на невысказанный вопрос. – Он слишком слабое и трусливое создание, чтобы совершить такое преступление.
– Но ведь он терял почти все, что имел, – возразил Гэвин. Она упорно продолжала отрицательно качать головой, а затем перевернулась на спину и уставилась в темный потолок.
– Покушение на моего отца… Нет, это слишком притянуто за уши, слишком невероятно, хотя твое подозрение и падает на этого человека. Если даже сделать такое предположение, то как он мог решиться уничтожить половину всех людей в замке и в том числе женщину, которую любил?..
– Использовал в постели, Джоанна, – уточнил он. – Священник использовал ее, но мы не знаем, каковы были его истинные чувства к этой девушке и были ли они вообще. Вполне можно предположить, что он мог так поступать и с любой другой женщиной из прислуги в замке.
Джоанна, лежавшая на подушке, внезапно повернулась к нему, и взгляд ее мерцающих глаз проник прямо в его сердце. Приподнявшись на локте, он нежно погладил ее лицо.
– Ты – единственная женщина в моей жизни, Джоанна, – сказал он охрипшим от волнения голосом. – В моем прошлом никогда не было и в будущем не будет никого, кто был бы так близок моему сердцу и моей душе.
Она погладила его по лицу и тихо произнесла:
– Я люблю тебя, Гэвин. И хочу, чтобы ты всегда помнил то, что я тебе сейчас сказала.
– Сейчас? – Он решил ее слегка поддразнить, опуская слова, которые, как он знал, она хотела услышать. – Разве ты планируешь возненавидеть меня с завтрашнего дня?
Она толкнула его рукой в больное плечо, повалила на спину и заглянула в глаза Гэвина с игривой воинственностью.
– Что ж, дорогая, я целиком в твоей власти. И сделаю все, что ты только пожелаешь. – Он жадно посмотрел на округлости ее груди, прижимавшейся к его телу. Руки Гэвина инстинктивно соскользнули с ее спины и обхватили крепкие ягодицы, слегка изменяя ее положение, в то время как его полностью готовое к любовному сражению оружие удобно разместилось между ее ног. – Все, что хочешь, – прошептал он.
– Возможно, нам следует поговорить со священником, – сказала она отсутствующим голосом и, опустившись, со стоном приникла к нему всем телом. Потом прижалась губами к изгибу его шеи, но внезапно резко подняла голову и произнесла: – Я не думаю, что этот человек повинен в убийствах. Но будет справедливо, если он узнает, что нам известно о его прошлом и что ему следует осознать ответственность за свои деяния.
Разум Гэвина пытался следить за ее словами, но тело быстро перехватило инициативу. Она приподнялась с его груди, набухшие в томительном ожидании соски манили его губы. Резко перевернув ее на спину, он устроился сверху и, взяв ее грудь в свои большие ладони, начал ласкать кончиками пальцев.
– Я хочу… быть с тобой. – Она выгнула спину, когда его
– Законное требование, – выдохнул он, поднял голову и хитро улыбнулся, глядя в ее раскрасневшееся лицо и на вторую грудь, жаждущую своей порции ласки. – Когда я найду его.
– А разве он исчез? – спросила она, медленно запуская ногу между его бедер. Ее рука проскользнула туда же, и Гэвин издал сладострастный стон, ощутив, как пальцы сомкнулись на его стволе.
– С позавчерашнего дня. – Он повернул голову, осыпая нежными поцелуями ее грудь, а затем впился в нее губами. Когда немного позже он откинул голову назад, вид ее выгнутой шеи и страсти, затуманившей глаза, вызвал на его лице улыбку удовлетворения. – По определенной причине, Джоанна, один только взгляд на тебя заставляет терять интерес к поискам этой шавки в церковной рясе.
На ее пухлых губах появилась коварная улыбка, когда она подвела его возбужденное орудие к своей обильно увлажненной пещерке.
– Значит, он пропал после нашего возвращения из подземелья?
– Эти два события могут быть связаны между собой.
Джоанна подняла колени и стала извиваться под ним. Она дразнила его, так что Гэвину пришлось собрать все самообладание, чтобы сдержаться. Он попробовал слегка войти в нее, но тут же остановился. Что ж, похоже, он контролировал ситацию.
– Но что я пытаюсь понять… – Гэвин обнаружил, что говорит сквозь стиснутые зубы. – Что… я… Он…
Неустрашимый воин учащенно задышал, когда ее руки стали интенсивно массировать нижнюю часть его спины и ягодицы, а затем потянули его к себе, ласково приглашая войти в царство любви. На его лице выступил пот. Нужно сдерживать эмоции! Он попытался закончить свою мысль.
– Он…
Гэвин взглянул на Джоанну и увидел, как она медленно и грациозно провела кончиком языка по своим приоткрытым губам.
– Он… – снова начал Гэвин, но в его голове воцарилась полнейшая пустота.
– Ты думаешь?.. – Джоанна замолчала, и из ее груди вырвался стон, когда Гэвин вошел глубже.
«Контроль, черт побери!» – подумал он, чувствуя, как она сжимает в себе его пульсирующий ствол.
– Он сбежал, – начал Гэвин сдавленным голосом.
Сопротивляясь неистовому желанию отодвинуться, чтобы потом входить в нее снова и снова, он крепко обнял ее и вместе с ней начал перекатываться по кровати, пока она не оказалась сверху. Когда Джоанна подняла голову, ее шелковистые волосы золотым водопадом опустились на одно плечо.
– Отличный вид отсюда, сверху, – прошептала она.
– Конечно, ты ведь девушка с гор, – ответил он.
Она наклонила голову, и их губы слились в продолжительном глубоком поцелуе. Затем она, почти бездыханная, откинулась назад, и Гэвин почувствовал, как горло сдавил спазм, когда ее бедра опустились на него.
– Я уже послал своих людей… разыскать его. – Гэвин подхватил ее бедра и слегка приподнял, заставляя плавно принять в себя полную длину его изнемогающего от страсти органа, а в конце этого движения его язык успел-таки ухватить ее сосок. Вздох удовольствия, который испустила Джоанна, только подзадорил его повторить это упражнение. – Мы должны… найти его… – Он уже не мог остановиться, когда она, приняв вызов, оседлала его.