Пламя
Шрифт:
Придя в ярость, Миранда схватила его за запястье. Кожа Маккиннона пылала, словно он горел в лихорадке, хотя казался совершенно здоровым.
— Знайте, — прошипела Миранда, — если кто-то сочтет моего мужа… — сглотнув, она подавила позыв к рвоте, — аппетитным, если хоть один волос упадет с головы Арчера, от этого неудачника я оставлю жалкую горстку пепла!
Миранда повернулась к камину. Она покажет наглядно, о чем говорит! И тотчас же плотно лежащие угли, горевшие спокойным оранжевым пламенем, казалось, раздулись, вспыхнули алым
Со лба Маккиннона скатилась струйка пота, но он улыбнулся.
— Как вы его защищаете. — Виконт повернулся к окнам, где заходящее солнце окрасило небо в багряный цвет с золотыми полосками. — Кажется, вернулся лорд Арчер.
Через несколько мгновений по гравийной подъездной дорожке и правда мягко застучали копыта. Маккиннон посмотрел на Миранду.
— Мне остаться и продолжить обсуждение? — Растянув губы в дьявольской улыбке, он принялся ласкать большим пальцем ее запястье, поскольку Миранда по-прежнему сжимала его ладонь.
Миранда отдернула руку и усилием воли изобразила безмятежность на лице. Раздался стук парадной двери, и Маккиннон встал на ноги со своей обычной развязанностью в движениях. А когда Арчер, не подозревая о присутствии гостя, вошел в гостиную, виконт начал демонстративно поправлять одежду.
Арчер замер в дверях, широко расставив ноги, крепко сжал кулаки и вдохнул полной грудью.
Кровь отлила от лица Миранды. Она знала, как это выглядело со стороны, и теперь терзалась, что поставила мужа в уязвимое положение в его собственном доме.
— Ах, человек в маске испепеляет нас взглядом. — Самодовольная колкость Маккиннона нарушила тишину, и Миранда вздрогнула, поняв, что Арчер снял верхнюю маску и теперь испытывает еще большее унижение.
Не в силах оторвать от супруга взгляд, Миранда почувствовала, как сердце пропустило удар, и лишь через мгновение заметила выражение его лица. Гнев, подобного которому она никогда не видела, окрасил его кожу, заставил глаза сверкать. Кончик носа и губы побелели.
— Арчер… — Она замолчала, когда он перевел взгляд на нее и гнев уступил место боли такой силы, что сердце Миранды сжалось.
— Убирайся.
Его слова ранили, словно нож. Но смотрел муж не на нее.
— Убирайся из моего дома, — снова сказал он Маккиннону.
Виконт забрал перчатки и цилиндр с приставного столика.
— Засим прощаюсь. — Его глаза внезапно сверкнули, заставив Миранду задуматься, а не было ли истинной целью незваного гостя разозлить Арчера.
Не успела она шевельнуться, как Маккиннон схватил ее руку и под тяжелым взглядом Арчера, склонившись, поцеловал ладонь. Наглость эта вывела Миранду из ступора, и она вырвалась.
— О, да убирайтесь уже!
Виконт беспечно рассмеялся и направился в сторону Арчера, гранитной глыбой стоявшего в дверях. Маккиннон остановился перед ним, и мужчины мучительные несколько секунд сверлили друг друга взглядами, в то время как
— Доброго тогда вечера, — беспечно крикнул он из холла.
Дверь с треском захлопнулась, и наступила тишина
— Арчер, — прохрипела Миранда.
Долгий миг он не сводил с нее сверкающих, как звезды, глаз на лишенном эмоций лице, затем повернулся и тихо ушел.
Арчер исчез, словно в воздухе растворился. Заглянув во все комнаты на первом этаже, Миранда направилась уже было к лестнице, как ее остановил голос Юлы:
— Князь Тьмы в оранжерее.
Положив руку на перила, Миранда замерла. Оранжерее? В своих исследованиях дома оранжерею она не встречала. Экономка заметила ее смущение и фыркнула.
— Поднимитесь по черной лестнице на самый верх, там и найдете.
— Юла, — Миранда боролась с улыбкой, — вы мне помогаете? Я тронута.
— Глупости. — Юла потопала прочь, отмахнувшись от Миранды, словно от назойливой мухи. — Либо так, либо в буйстве вы разнесете мне весь дом.
Узкая лестница вела на четвертый этаж. По мере подъема воздух становился все более спертым и удушливым. На самом верху путь преградила черная дверь. Миранда неуверенно повернула ручку и очутилась в мире зелени и летнего тепла.
Над ней черные длани ночи сдерживались тонкими пластинами стекла, соединенными выкрашенными в белый цвет железными перекрытиями. Оранжерея растянулась на весь этаж глухими джунглями вялых папоротников, благоухающих апельсиновых и лимонных деревьев и бархатистых роз. Розы были повсюду — целый калейдоскоп цвета.
Отражаясь от стекол, тихо шипели газовые светильники. Влажный воздух окутал Миранду и приник к ней поцелуем с запахом роз, когда она двинулась вперед, мимо железного шезлонга в безмолвные заросли. На звук шагов.
Арчер стоял перед мраморной рабочей стойкой и ловко наполнял землей большой горшок. Прямо под четко очерченной линией челюсти билась жилка. От этого признака жизни и движении кадыка при сглатывании по ее коже побежали мурашки.
Ритм дыхания, особый угол наклона головы — все теперь было знакомо, как собственное отражение. И даже больше собственного отражения, ибо она не уставала наблюдать за мужем. Действительно ли перед ней бессмертный человек? Быть того не может, это лишь глупая легенда! Миранду затрясло в ознобе. Окажись это по каким-то безумным причинам правдой, он ее оставит. Поскольку уж она-то точно смертна.