План Атаки
Шрифт:
Грызлов, казалось, готов был взорваться в порыве гнева… Но вместо этого просто закурил еще одну сигарету, сделал глубокую затяжку, погасил ее и кивнул сквозь облако голубоватого дыма.
— Не волнуйтесь, Степашин, — сказал он. — Сражение, в котором участвует Россия, реально. Сражение, которое я веду от имени России против Маклэнехэна не противоречит ему. А теперь отдайте приказ об ударе по авиабазе Ирексон на острове Симия и предоставьте план мне на утверждение как можно скорее.
— Это приказ, Мак, — сказал Дэйв Люгер. —
— Ясно и четко, — ответил Патрик Маклэнехэн по вживленному спутниковому передатчику.
— Это полная параша, но все игроки останутся на позициях, так что мы сможем выдвинуться с Ирексона немедленно, в случае получения приказа, — сказал Люгер. — Мне сообщить?
Последовала еще одна долгая пауза. Люгер собирался переспросить, но Патрик, наконец, ответил:
— Нет. Продолжаем действовать по плану.
— Патрик…
— Никаких споров на этот раз, — оборвал его Патрик. — Верховный утвердил эту операцию и мы, черт подери, собираемся ее выполнить. Если Грызлов не будет мертв или взят под стражу американскими официальными лицами, я не уверен в том, что мы можем доверять ему заключать мир с Соединенными Штатами.
— Мак, он как утвердил эту операцию, так теперь и отменяет ее, — возразил Дэйв. — У нас есть достойная альтернатива: наземные силы выдвигаются вперед, а воздушные получают возможность дозаправки и перевооружения на Ирексоне.
— Это плохая альтернатива, Тексас. Президент хватается за любые варианты, ведущие к окончанию военных действий. Он все еще считает, что Грызлов напал на Соединенные Штаты от отчаяния и если сейчас мы все остановим, то сможем заключить мир. Но Грызлов не хочет мира — он хочет уничтожить американские вооруженные силы, только и всего. Он, очевидно, подозревает, что мы идем за ним и говорит президенту все, что может придумать, чтобы заставить нас остановиться.
— Я понимаю, Патрик, но у нас нет другого выбора, — ответил Люгер. — Ты не можешь начать операцию такого масштаба без ясного одобрения Белого дома, которого у нас сейчас нет.
— Я просто чертовски уверен, что могу…
— Это другой случай, — настаивал Люгер. — Энгельс, Жуковский, Белгород — все это были превентивные удары, направленные на защиту наших сил или предотвращение использования этих мест для неизбежных атак.
— Как и эта операция, Дэйв.
— Полностью согласен, но эта операция не превентивный удар, а безусловное вторжение, — сказал Люгер. — В этой операции нет оборонительного аспекта — мы ведем наступление. Я бы хотел, чтобы нас полностью уполномочили делать это. У нас было такое разрешение, но теперь у нас его нет. У нас нет иного выхода, кроме как остановиться и ждать, пока мы снова его не получим.
Патрик снова замолчал. Люгер ожидал, что Патрик даст ему приказ продолжать выполнение задания и он был готов подчиниться данному приказу. Но, к его удивлению, Патрик ответил:
— Замечательно. Организуй место для Воздушной Боевой группы и морпехов
— Понял, Мак. Дружище, мне это нравиться не более, чем тебе, но я знаю, что мы сделали правильный выбор.
— Посмотрим, — просто сказал Патрик. — Конец связи.
— Ирексон, это «Бобкэт-один», перехожу с двенадцати на восемь тысяч, — сообщила по рации подполковник Саммер О'Ди, командир экипажа бомбардировщика ЕВ-52 «Мегафортресс» Патрика Маклэнехэна. — Прием.
— Второй, полет нормальный, — ответила полковник Нэнси Чешир, командир экипажа второго самолета звена, АL-52 «Дракон». АL-52 «Дракон» представлял собой модифицированный бомбардировщик В-52, на борту которого размещался трехмагеваттная лазерная установка с плазменной накачкой, способная создать лазерный луч достаточной мощности, чтобы уничтожить баллистический ракету или спутник на дальности четыреста пятьдесят километров, самолет на дальности сто пятьдесят километров, или наземную технику до бронемашин включительно на дальности до восьмидесяти. Хотя число «Драконов» увеличилось второе менее чем за два года, они по-прежнему считались экспериментальными образцами вооружения — что никогда не останавливало Патрика Маклэнехэна.
Нэнси Чешир была командиром 52-й бомбардировочной эскадрильи, базирующейся на авиабазе Резерва ВВС Баттл-Маунтин, в состав которой входили все специально модифицированные В-52 ВВС — и, как Нэнси не переставала напоминать себе, командиром одной из двух эскадрилий В-52, оставшихся в мире после ядерной зачистки русскими базы ВВС Майнот. Она была полна решимости сделать все, что было в ее силах, использовать каждую толику своих летных и командирских навыков, чтобы заставить русских заплатить за то, что они сделали с Америкой.
— «Бобкэт один-один», понял, наблюдаю тебя, — ответил диспетчер базы ВВС Ирексон. — Разрешаю заход на Симия-два, даю поправку. Ветер два-четыре-ноль, двадцать один с порывами до тридцати шести, высотомер на два девять восемь восемь. Вам ведомый в зоне ожидания, начнет заход после вашей посадки.
— Один-один, посадку разрешаю, передаю коррекцию точки входа. Второй, как понял?
— Второй принял, заход после посадки ведущего, — ответила Чешир.
— Какой странно хороший день для Симии, — сказал О'Ди по переговорному устройству. — Ветер всего только с порывами до тридцати шести узлов. Посадку разрешили. Экипаж, проверка, начинаю заход.
Патрик повернулся в катапультном кресле и осмотрел верхнюю палубу «Мегафортресса». Там были установлены лицом к хвосту шесть кресел для пассажиров — специалистов по техническому обслуживанию с базы Баттл-Маунтин и полигона Тонопа в Неваде. Еще шестеро располагались на нижней палубе. Эти двенадцать мужчин и женщин играли ключевую роль в этой операции. К сожалению, операция была остановлена по приказу лично президента Соединенных Штатов.
— Нижняя палуба готова, — радировал один из техников.