План Б
Шрифт:
Теперь маленький корабль был виден с более далеко расположенной камеры: он вел огонь сразу в нескольких направлениях. Генерал повысил голос:
— Огонь из всех батарей! Транспортным…
И в эту же секунду стало ясно, что он опоздал: перед тем как взорваться, лиадийский корабль произвел несколько ракетных и лучевых ударов. А потом на его месте образовался дымящийся кратер.
Нелирикк не сомневался в результате даже до того, как услышал отчаянный голос связиста:
— Генерал! Спрагенты… Транспортный корабль погиб! — Нелирикк медленно моргнул.
«Достойный враг, — подумал он мятежно, потому что лиадийцы не имели
Генерал отвернулся от экрана и сложил руки на крышке стола.
— Никто идет в Службу безопасности в сопровождении капитана Кагана, — приказал он. — Немедленно.
Звезды над камнями и деревнями были похожи на куски льда.
Нелирикк сидел, привалившись спиной к валуну, поставив рядом винтовку и рюкзак, и смотрел на звезды, пока на глазах не выступили слезы, окружившие каждую яркую точку радужным кольцом.
«Ах, Джела, как хорошо снова оказаться на планете!»
Вот для этого, для этого его обучали и готовили, с того дня, когда выбрали его в лагере призывников. Его готовили для исследований, превратили в нечто не похожее на обычного солдата, чтобы Армия и Команда выиграли. Обучение..
Он закрыл глаза и здесь, под звездами, позволил себе отдаться во власть воспоминаний, которых не смел себе позволить целых десять циклов.
Обучение, да: пилотирование, разведка, оружие. Не только солдатский карабин и последний клинок, но и другие, менее очевидные вещи. Его научили действовать, выносить суждения и выбирать адекватный образ действий, не полагаясь на приказы начальства, правила, подчиненных или товарищей. Его научили принимать решения. Научили передавать информацию. И даже обучили командовать.
Его сделали непригодным для нормального функционирования, вот чем закончилось это обучение. Он стал рядовым с привычкой командовать. Командиром с воображением. Его сделали непригодным для нормального функционирования и отправили одного к звездам, чтобы узнавать — и возвращаться с докладом. А когда он вернулся с самого ответственного задания со срочными сведениями? Его разжаловали и закопали его доклад так глубоко, что даже описания корабля не осталось.
Нелирикк вздохнул.
Ему опять поменяли столовую, совсем недавно: его приписка была ставкой в ночной карточной игре между офицерами. По слухам, капитан Каган проиграл партию в «мелочевке», в результате чего выиграл обязанность держать у себя разжалованного. Нелирикка не перевели под командование капитана Кагана, не поручили никаких обязанностей в его подразделении. Просто у него забрали листок, дававший ему право питаться за счет провизии капитана Бетсу, и выдали новый, с номером счета Кагана. И то, что капитан Каган посадил своим людям на шею того самого разжалованного, который привлек к себе внимание Генерала, отнюдь не способствовало росту популярности капитана.
Нелирикк открыл глаза и устало посмотрел на звезды. Спустя еще несколько секунд он сел прямее и проделал просветляющее голову упражнение, которому его обучили вместе с его одногодками в яслях.
Да, Генерал…
В Службе безопасности его отвели в помещение, где не оказалось устройств, чаще всего применяющихся для наказания за неповиновение. Чувствуя, как у него волосы встают дыбом, Нелирикк осмотрелся, отыскав как минимум три решетки и два светильника, в которых могли находиться микрофоны и камеры. Три стула, два компьютерных
Без приказа он не имел права садиться.
Он сел.
Из скрытого микрофона не раздался голос, который приказал бы ему встать.
Нелирикку подумалось, что в Службе безопасности есть его личное дело и все сведения, там знают о его подготовке и способностях…
И знают, что на него нельзя полагаться, хотя из какой-то непонятной жестокости Высшее командование приказало, чтобы его заставили продолжать жить. Его не казнили ударом в затылок, как рекомендовала сама Служба безопасности. В Службе безопасности есть файл, в котором говорится, что Нелирикк Исследователь отныне и навсегда становится Нелирикком Никто, опозоренным и отвергнутым. Единственный икстранец, оказавшийся в плену у лиадийца.
Он попал в ловушку. Его провели, обманули — как лиадийские разведчики обманывали икстранцев долгие годы. А потом его отпустили, позволив вернуться к своему командиру с докладом. Он был ошеломлен возможностями, угадывавшимися за информацией, которую тот разведчик — неужели сознательно? — ему дал. Он описал тот корабль…
И они взяли его доклад, не обратили на него внимания, изолировали его от немногочисленной группы икстранских исследователей, разжаловали и забыли о нем.
И вот теперь он здесь, непокорный Никто. Похоже, ему настолько надоела его ничем не занятая жизнь, что он вмешался в действия командования прямо в командном пункте самого Генерала! Исследователь, вероятно, мог такое сделать, не понеся наказания.
Если исследователи вообще еще существуют. Он пытался отыскать следы своего отряда, используя краденое компьютерное время и недозволенные наблюдения за перемещением кораблей через далекие иллюминаторы, — но безрезультатно. Больше всего его страшило, что исследователей вообще расформировали, сделав его никем в еще одном, самом страшном смысле.
— Встать!
Он вскочил и вытянулся в струнку.
Генерал стоял перед ним по-товарищески близко, расчетливо рассматривая его. Татуированные знаки ранга и наград не могли скрыть неестественно багрового цвета его лица.
— Ты все такой же бдительный, Никто?
— Солдат выживает благодаря бдительности, сэр! — Генерал сузил глаза.
— Я просмотрел твое дело, — сказал он, — и теперь понимаю, как ты смог опознать корабль, не содержавшийся в нашей программе идентификации. Я понимаю, почему ты мог действовать без разрешения и рассчитывать на содействие. Но еще я понимаю, что ты нарушил организацию моего командного пункта.
Констатация фактов ответа не требовала. Нелирикк продолжал смотреть в глаза командующему планеты.
— Что ты скажешь о своей наглости, Нелирикк Никто? — спросил Генерал.
Нелирикк с трудом удержался, чтобы не вздохнуть.
— Сэр, я хотел послужить Армии и предупредить об очевидной опасности. Пилотов надо беречь…
— Молчать! — взревел Генерал. — Не считай себя пилотом, Никто. Эта честь для тебя давным-давно под запретом.
Он быстро отвернулся и ткнул пальцем в сторону стола с компьютерами.
— Сядь.
Сам Генерал сел на второй стул, ввел какую-то команду и откинулся на спинку стула, глядя, как экран заполняет изображение места боя.