План Б
Шрифт:
— Не присутствуем ли мы при отвлекающем маневре, капрал? — спросил он через несколько секунд. — Или они дожидаются друзей?
— Трудно сказать, сэр.
Дастин зашевелился, осторожно готовя винтовку к стрельбе. Шан проследил, как он прицеливается, потом посмотрел на противника и выбрал мишень для себя.
Спор продолжался, и вдруг икстранцы зашевелились, сурово Двинувшись вперед. Позади них в глубине леса обострившийся слух Шана уловил шум тяжелой машины, слышный даже за звуками стрельбы. Он быстро посмотрел на Дастина.
— В лесу двигается
Капрал кивнул. Лицо у него было бледным, за исключением тонкой струйки крови на щеке, где его задел осколок камня.
— Чувствую, — ответил он, стискивая зубы. — Готовьтесь отступить, сэр. Они дожидались, чтобы к ним подошел броневик.
И вокруг себя Шан ощутил… пустоты: наемники стали исчезать со своих позиций, один взвод за другим. Напротив него икстранцы двигались вперед, и приближающийся броневик уже грохотал так сильно, что в голове и груди ощущалась дрожь.
— Пора, — сказал Дастин. — Отходим.
Шан кивнул и услышал, как его напарник уходит. Шан пытался вспомнить свое недолгое пребывание в лагере наемников и сообразить, попадалось ли ему на глаза оружие, которое могло бы пробить броню.
«Куда, — подумал он, — они отходят, чтобы можно было устоять против танка?»
Пуля попала в валун, за которым он прятался, брызнув ему в лицо каменной крошкой. Шан пригнулся, нашел стрелявшего — и выстрелил. Икстранский солдат вывалился из-за куста, оказавшегося недостаточно густым, чтобы спрятать его, и больше не шевелился.
Шан понял, что остался на позициях наемников в одиночестве и вот-вот будет захвачен икстранцами. Однако зачем ему отходить, когда именно здесь находится средство, с помощью которого можно уничтожить приближающийся танк?
В конце концов, аккумуляторы шлюпки по-прежнему работают. И нужна всего секунда, чтобы устроить им перегрузку.
Приняв решение, Шан наконец начал передвигаться от укрытия к укрытию, тщательно выбирая каждую следующую перебежку так, чтобы приближаться к шлюпке.
Красавчик отставал от нее на два шага, вооруженный как офицер и почти не производя шума — чего нельзя было сказать про остальной отряд.
Нерегулярные двигались по лесу с мерным треском, и тут уж ничего нельзя было поделать. А потом вдали раздался один громкий удар, словно взорвалось нечто очень крупное.
Это было странно. Звук не походил на выстрел снаряда или ракеты, как и на взрыв, сопровождающий попадание. И это определенно не мог быть склад боеприпасов, потому что Мири знала: у Критулкаса было только то, что они носили при себе.
Ее солдаты проявили себя неплохо: не остановились, когда застрекотали автоматы.
Шум выстрелов был громким и незнакомым, так что она начала нервничать: раз она не знает этого звука, значит, скорее всего это стреляют икстранцы.
Боевой штандарт двигался примерно в двадцати шагах перед ней, плотно обернутый вокруг древка. Взвод, которому он был поручен, выдвигался вперед. Похоже, они решили, что покажутся, развернут флаг — и икстранцы так перепугаются,
Ага, как же.
Главное было просто вступить в бой. Икстранцы, даже если их много, наверняка вынуждены напрягаться, ведь под командой Критулкаса находятся почти исключительно бойцы отряда «Гирфальк».
Походный комм у нее в кармане не сигналил, что было добрым знаком: значит, у Джейса и отряда, оставшегося охранять лагерь, все тихо. Было бы обидно, если после окончания веселья Нерегулярным оказалось бы некуда вернуться.
Она дала сигнал остановиться и поманила к себе трех лейтенантов. Один из них часто здесь охотился.
Красавчик уже был рядом, спиной к ней. Он нес собственную выкладку и две запасные коробки боеприпасов для пулемета того взвода, который нес знамя, — и не жаловался, и не замедлял шага. По сигналу остановиться он поставил коробки на землю и моментально занял позицию ее телохранителя.
Мири обратила внимание на то, как он наблюдает за окрестностями: взгляд вниз, на корни деревьев, взгляд выше, еще выше. И повсюду глаза задерживаются достаточно долго, чтобы заметить пятно цвета или движение. Новички либо пристально смотрят в одну точку, словно ждут, что у нее вырастут крылья, или крутят головой так быстро, что теряют ориентировку.
Мири сделала паузу, чтобы спланировать следующий этап перехода. Звуки с запада были слышнее всего. Лейтенант из местных решил, что бой сосредоточен в районе старого карьера к югу от лагеря наемников. Это хорошо, если означает, что Критулкасу удалось связать икстранцев. Но стрельба становилась все интенсивнее…
Она кивнула, неохотно разделив взводы на две группы. Меньшая группа из четырех взводов под командованием местного лейтенанта пойдет вверх по склону. Ближе к карьеру они пойдут по тропе, которую он знает.
Ее основная группа из шести взводов пойдет прямо по главной дороге, рассчитывая, что субкомандор со своими наемниками по-прежнему владеет ситуацией.
Она почувствовала на себе пристальный взгляд — и обернулась к Красавчику.
— Что тебе в темечко стукнуло?
— Ничего не стукнуло, капитан. Прикрытия с воздуха нет. На деревьях засады не видно. Подслушивающих устройств тоже нет.
Мири мысленно вздохнула.
— Я хотела спросить, что тебя гложет? Что мне следует знать?
— Капитан, был только один сильный взрыв. Если бы там была артиллерия, она уже действовала бы. У нас только сто человек. Вероятно, противостоящий нам отряд более многочислен.
— Прекрасно. Силы выравниваются.
Она не знала, дошел ли до него ее сарказм. Он просто кивнул и спросил разрешения попить из своей фляжки, поскольку бой может начаться в любой момент.
На секунду стрельба в отдалении почти стихла, а потом возобновилась, став еще интенсивнее.
Мири понимала, что значат эти звуки: одной из сторон удалось собрать силы для атаки. Басовитый равномерный огонь «Парадиза-88» заставил ее предположить, что икстранцы идут в атаку на хорошо защищенные позиции.