План вторжения
Шрифт:
Всякий раз, когда мне приходится прилетать сюда, я неизменно ощущаю себя в роли нежеланного гостя, которого стараются сплавить поскорее. А кругом только и видишь снующих по всем направлениям людей в флотской форме. Эта же форма мозолит всем глаза и у бесчисленных ворот и в бюро пропусков. И всюду только и слышишь: «Предъявите пропуск», «Ваш пропуск», «Пропуск!». А очень может быть, что я так не люблю это место, потому что каждый раз, проверив пластиковую карточку моего удостоверения и обнаружив, что я состою на службе в Аппарате, они неизменно возвращают ее мне с презрительной ухмылкой. И все-таки, несмотря ни на что, спустя всего лишь каких-то два часа, я сумел попасть в нужное
Офицер, возглавляющий отдел личного состава королевского Флота, сидел в небольшой каморке, весьма смахивающей на каптерку линейного корабля. Все стены ее, с потолка до пола, были заняты какими-то механизмами и экранами, на которых под легкое жужжание непрерывно вспыхивали разноцветные огоньки. Можно было подумать, что в данный момент он ведет сражение — а может быть, именно так оно и было, если учесть, что в настоящее время все четыре миллиона офицеров Флота были задействованы. Скорее всего он был неплохим человеком — этот стареющий, уже обросший жирком офицер. Сначала похоже было, что он готов встретить меня с распростертыми объятиями, но в последний момент он почемуто воздержался и даже более того — поморщился. По лицу его про скользнула тень недовольства.
— Вы что, из «алкашей»?
Здесь следует отметить, что доложили ему обо мне как об «офицере Управления внешних связей» и одет я был в отутюженный серый мундир общевойскового командира. Я невольно оглядел себя еще раз: все в порядке, даже карманы не топорщатся. Как же он догадался? Я стоял перед ним в форме без единого жирового пятнышка, без приставших крошек, без застарелых пятен крови… Правда, и без молодцеватости, без блеска. Одним словом — без гордости за свой род войск, без выправки! У меня было заготовлено тщательно отрепетированное обращение, однако одна его реплика заставила меня забыть все нужные слова.
— Я прибыл к вам за приказом о переводе военного инженера Джеттеро Хеллера! — выпалил я. Да, тут не было ни постепенного подхода, ни убедительных доводов.
Начальник личного состава нахмурился.
— Джеттеро Хеллер, — задумчиво повторил он. Перед ним на столе стояло несколько мониторов с множеством клавиш, а экраны на стенах продолжали мигать огоньками, однако в данном случае он, видимо, решил положиться на собственную память. После недолгого раздумья он вдруг воскликнул: — Ах, да это же Джет! Он несколько лет назад был чемпионом скоростных гонок Королёвской Академии. А позднее — участвовал в межпланетном матче сильнейших игроков в шары, так ведь? О, конечно же, это Джеттеро Хеллер. Это великий спортсмен!
Все это выглядело многообещающе — неприязнь его ко мне по видимому, растаяла. Я уж собрался было повторить свое требование более решительным тоном, как он неожиданно снова поморщился.
Вам придется обратиться за разрешением на перевод офицера к адмиралу командующему Военноинженерной службой. Он в аудитории номер 99. Вам нужно выйти отсюда и сразу же свернуть…
Я очень прошу вас, — прервал я его. Я уже успел побывать у этого адмирала, и именно он направил меня сюда. В отчаянии я порылся в своих бумагах и вытащил из кипы приказ Великого Совета. — Этот документ весомее любых разрешений и запретов. На основании его я и прошу откомандировать этого офицера в распо ряжение Управления внешних связей.
Он погрузился в изучение приказа, хотя я совершенно уверен в том, что подобных бумаг через его руки прошли сотни. Изредка он с подозрением поглядывал на меня. Затем решительно нажал одну за другой не менее дюжины клавиш. Повидимому, он ввел в компьютер все реквизиты лежавшего перед ним приказа Великого Совета и запросил подтверждения его подлинности. Затем он долго рассматри вал вспыхивающие на
Затем весьма решительно он хлопнул ладонью по столу и от ключил компьютер.
— Нет, ничего не могу для вас сделать, — объявил он. И за моей спиной сразу замаячила мрачная тень Ломбара.
— А в чем дело? — спросил я дрожащим от волнения голосом. — Неужто приказ Великого Совета отменен?
— Нет-нет, ничего подобного, — нетерпеливо перебил он меня. — С чего вы взяли? Приказ зарегистрирован в нашем банке данных, он никем не отменялся и сохраняется в силе, хотя должен сказать, никогда нельзя быть в чем-нибудь уверенным, когда имеешь дело… с «алкашами», — неожиданно закончил он и надолго замолк, погрузившись в мрачные раздумья. В конце концов он подтолкнул бумагу с приказом Великого Совета ко мне. — Просто сделать это не представляется возможным, и все тут. Наши правила исключают подобные действия.
Бюрократы! Но именно это и оставляло некоторые надежды на успех. Человеку, принадлежащему к Аппарату, всегда приходится преодолевать настоящие препятствия. Что же касается бюрократических препон, то с ними справляются и самые обычные люди. Главным отличительным признаком бюрократической системы является то, что в ней никто ни за что не отвечает.
А почему это исключено? Почему вы не можете это сделать? — невинно поинтересовался я.
Прежде всего, — очень терпеливым тоном, словно разъясняя капризному ребенку несуразность его требований, флотский принялся излагать свои причины, — прежде всего военный инженер состоит на службе во Флоте. Управление же внешних связей — а я попрежнему подозреваю, что служите вы именно у «алкашей», — это совершенно иное ведомство. И когда вы добиваетесь перевода кадрового офицера к вам, это в первую очередь означает, что он должен обратиться к командованию Флота с просьбой об отставке, а потом уж подать прошение о приеме его на службу в Управление внешних связей. И бумаги его, надлежащим образом оформленные, должны пройти соответствующие инстанции указанных ведомств… но на это могут уйти годы! А я уверен, что вы не собираетесь ждать столько времени. Да к тому же я не вижу здесь его прошения об отставке в адрес командования Флота. Вот по этим причинам удовлетворить вашу просьбу не представляется возможным.
На какоето мгновение мне пришло в голову, что Хеллер знал, что на моем пути возникнет столько препятствий, — или рассчитывал на то, что мне попросту откажут. Очень может быть, что он оказался значительно умнее чем я поначалу решил. (Сейчас, оглядываясь на все, что произошло потом, я искренне сожалею, что мне не дали тогда от ворот поворот!) Однако высшими авторитетами для бюрократов являются сами бюрократы, а тут я кое-кому мог бы дать сто очков вперед.
— А вот если бы вам самому пришлось решать подобную проблему, вы-то сами как действовали бы? — спросил я.
Это было намного проще, чем возвращаться к себе и выискивать в досье Аппарата какую-нибудь зацепку, с помощью которой можно было бы шантажировать этого типа. Такие материалы у нас обычно находятся на каждого, а если их и не существует в природе, то их всегда можно сфабриковать. Однако даже официальный приказ, полученный незаконным путем, может в дальнейшем быть признанным незаконным. Так что в данной обстановке умнее будет действовать по правилам. Это нечто новое, но может сработать.
Он снова впал в раздумье, повидимому, намереваясь и в самом деле помочь мне. Наконец он вроде бы нашел решение.