План вторжения
Шрифт:
Я нашел Кроуба в его грязном вонючем кабинете. При виде меня он прекратил срезать пробы ткани с ампутированной ноги. Он буравил меня своими гнусными глазками, слишком близко постав ленными к этому хищному, крючковатому носу.
— Вы, — сказал он, — явно напрашиваетесь на неприятности. Вы ведь так и не привели сюда этого вашего специального агента, которому нужно вживить «жучок».
Чувствовал я себя просто отвратительно.
У меня не было времени.
А у меня на этот счет имеется прямой приказ Ломбара Хисста, в котором ясно сказано, что на меня возлагаются обязанности
Мне даже пришлось сесть. Похоже, я окончательно разболелся. Может, дело здесь в этой жуткой отрезанной ноге. В зеленом свете осветительных пластин она и сама казалась зеленой. Ткани явно находились в состоянии разложения. Я просто не мог больше смотреть на все это.
— Офицер Грис, — тянул свое Кроуб, — не можете ли вы подсказать мне хоть какую-нибудь более или менее убедительную причину, которая могла бы помешать мне тут же доложить о вашем саботаже Ломбару Хиссту?
Я почувствовал такой спазм в желудке, что с трудом сумел поднять голову. И правильно сделал, потому что в поле моего зрения прежде всего попала грязная рука самого Кроуба, лежавшая ладонью кверху. Тут не могло быть никакой ошибки. Слабеющей рукой я полез за отворот мундира и достал бумажник. У меня при себе было всего тридцать пять кредиток. Я вынул десятку. Кроуб взял ее, а потом, не сводя с меня глаз, вытащил и взял из бумажника остальные деньги.
— Тридцать пять кредиток, — пересчитал он свою добычу. — Нет, так дело не пойдет. — И он отодвинул деньги в сторону.
Это была очень приличная сумма. Естественно, для подземелий Замка Мрака. Им ведь здесь внизу вообще недостается денег. Но тут я сообразил, что вскоре у меня будет приварок в несколько тысяч.
— Ладно, — великодушно согласился я. — Считайте, что можете рассчитывать на сотню. Остальное принесу позже.
Кроуб поигрывал взятым со стола грязным ланцетом, а потом обличающим жестом ткнул им в мою сторону.
— Я был абсолютно прав, — торжествующе прошипел он. — Вы явно что-то затеваете, офицер Грис. Вы отдаете себе отчет, какой опасности я подвергаю себя, не выполняя самым скрупулезным образом приказ Ломбара Хисста?
Я был слишком болен, чтобы мыслить достаточно логично. А в этот момент боль была такая, будто мне в живот всаживали кинжал!
— Две сотни, — сказал Кроуб.
Это уже просто наглость! Но, с другой стороны, на меня скоро свалится куча денег. Живот болел невыносимо. Мне хотелось поскорее отсюда выбраться. И я тупо кивнул в знак согласия. Кроуб снова придвинул к себе тридцать пять кредиток и заново пересчитал их.
— Значит, так — за вами сто шестьдесят пять кредиток, и вы уплатите мне их не позднее завтрашнего дня. В противном случае я иду прямиком к Хиссту!
У меня едва хватило сил, чтобы выговорить: «Согласен» — и тут же направиться к выходу. Когда я вышел в ведущий в верхние горизонты коридор, у меня как по мановению волшебной палочки все прошло. Просто какая-то загадка. Что это за болезнь такая странная на меня напала?
В конце концов я решил, что причиной недомогания явилось нервное перенапряжение. Право,
Хеллер как раз допел свою песенку-заклинание. После чего легко бросил кости и, выкрикнув: «Шестьдесят пять!», преспокойно придвинул к себе выигрыш. Мне хватило буквально нескольких секунд, чтобы верно оценить обстановку. В крайне напряженной позе Снелц восседал напротив Хеллера, вперив взгляд в кости и словно не веря своим глазам. Крупные капли пота выступили у него на лбу. Куча банкнот, лежащая перед Хеллером, была просто невообразимой!
Я выразительно посмотрел на Снелца. Пожалуй, эту свою серию проигрышей он заводит слишком далеко. Ему, несомненно, нужно сменить фазу и сделать это как можно скорее.
— Ставлю тысячу! — словно откликнулся на мой безмолвный призыв Снелц.
Хеллер собрал кости на ладонь, прикрыл их второй ладонью и потом долго и сильно дул на кости. Не забыл он и про заклинание:
Соберись и не спеши — Поиграем для души.
До вершины путь недолог,
Были б числа хороши!
Напевая, он так усердно тряс кости, что я не мог уследить за движением его рук. Стукнув костяшками пальцев, он бросил кости на стол.
— Семьдесят.
Снелц выглядел совершенно ошарашенным.
Отказываюсь от дополнительного пари, — заикаясь, с трудом выдавил он из себя.
Вот и умница, — одобрил его тактику Хеллер.
Снелц медленно собирал кости для очередного броска. Кто, скажите на милость, может побить семьдесят очков? Он внимательно оглядывал каждую из костей, повидимому, разыскивая сделанные Хеллером метки
Уж не думаете ли вы, что я подменил кости? — спросил Хеллер.
Нет, — проговорил каким-то тоненьким голоском Снелц. — Кости те же самые.
Хеллер весело рассмеялся.
— Ну, я очень рад этому, — сказал он. — Дуэли так часто ставят последнюю точку в спорах, а вы как бывший офицер пехоты Флота его величества наверняка отличный стрелок.
Лицом Снелц более всего напоминал человека, подвешенного, на дыбе. Шутка Хеллера, видимо, дошла до него со всей ее жестокостью. Он наверняка не смог бы победить на дуэли Хеллера, даже если бы вооружился самой мощной плазменной пушкой. Снелц в который раз дотошно уложил на ладони кости. Я-то знал, что он сейчас проделывает. Он, конечно, очень рисковал, но сейчас он уложил все шесть костей так, чтобы сверху была цифра «12». Все шесть костей! Тут я с ужасом заметил, что денег у него остается слишком мало. У него? Нет, это у меня почти не осталось денег. Снелц тем временем запел:
Дай мне в руки посошок,
Тонкий укрепи ледок,
Подари число побольше
И с добычею мешок!
Он метнул, кости покатились по столу и остановились. Он поглядел на них так, как будто вместо них увидел зайтаба.
— Шестнадцать, — прошептал он.
Хеллер придвинул к себе хрустящие кредитки.
— Видите ли, мне не стоило бы вам говорить, что нужно кончать игру, поскольку я в выигрыше. Но вам бы самому следовало подумать об этом. Я совсем не собираюсь выпотрошить вас до дна.