Планета грибов
Шрифт:
КОСИ И ЗАБИВАЙ
– Хозяева! Есть кто живой! – парень остановился у соседской калитки.
Так и не решившись пересечь границу своих владений, он двинулся вдоль забора. Дойдя до угла, укрылся за кустом шиповника, разросшегося на самой меже. Колючие ветки, обметанные завялыми цветами, тянулись в сторону соседей. С его стороны веток заметно меньше, словно их обрубили. Отсюда виднелся кусочек соседского двора, заросшего буйной травой. Он услышал хруст оконной створки.
– Машинного масла, капельку… – голос парня звучал
Женский голос ответил неразборчиво.
Парень заговорил опять, но уже тихо, вполголоса. Что-то объяснял, передергиваясь, как собака, которая вышла из воды и сбрасывает с себя последние капли. Он хотел подобраться поближе, но парень уже шел обратно:
– Ишь… Строгая дамочка. А чего ей… Видать, обеспеченная… – улыбнулся, на этот раз кривовато. – Кстати, могли бы занять. По-соседски. Для нее полтинник – тьфу, плюнуть и растереть.
«Обеспеченная. Занять?..»
Хотел ответить, объяснить, но посланец уже нахмурил брови, будто силился вспомнить истинную цель своего обращения к владелице дорогой машины:
– А… – махнул рукой. – Сказала: нету…
– Но можно же как-то… Не знаю. Есть же инструменты… – он поднял с земли отвертку, которой тщетно пытался отвернуть винты.
Парень глянул мельком:
– Прямая. А нужна крестовая. Где я ее возьму?! – возмущенно, даже с каким-то надрывом, словно идея, высказанная клиентом, оскорбила его в самых лучших чувствах.
– Но вы… – недоумевая: чем он мог его обидеть? – он забормотал, пытаясь сгладить недоразумение. – Я же сделал заявку, все объяснил. Сказал – сломан замок. Девушка-диспетчер должна была записать… Вы же пришли…
– Пришел, – парень сощурился. – Я чё, дух святой? Надо осмотреть, узнать: какой замок? Почему сломан?
– Но обычно… – уверенность парня сбивала с мысли. – Слесари ходят с чемоданчиками… Я помню, ко мне приходил. Там инструменты. Носят с собой…
Ему показалось, на этот раз объяснил толково и правильно.
– Здесь? – парень обвел рукой ближайшие окрестности.
– Нет, – он признался честно. – В городе.
– Ага! – посланец бригадира передернул туловищем и вскинул брови. – То-то и оно!
– Но почему?.. – он переспросил жалко, уже понимая: этот парень все равно окажется прав.
– А потому. Я без машины. Всё на себе – не натаскаешься.
Снова с обиженной интонацией, от которой – как бы глупо ни звучало – ныло сердце и рождалось чувство вины.
– Короче: так. Нужно машинное масло. Материалы – не моя забота. Клиент должен купить. Хотя в отдельных случаях… Бывает, просят. Дают деньги. Тогда мы идем и покупаем… Приносим чек. – Во множественном числе, будто не единственный посланец одного бригадира, а полномочный представитель целого сонма таких же, как он, посланцев, предлагающих свои услуги. Теперь он смотрел выжидающе, словно ожидал ответа, от которого зависят его дальнейшие действия.
«Деньги?.. А если?..»
Парень усмехнулся, будто прочел его мысли:
– Боитесь, что сбегу?.. Думаете, раз все воруют… Ладно, – пожал плечами и двинулся к калитке.
– Постойте! – он окликнул, уже
– Триста, – парень, умевший вилять задом как трактор, ответил коротко и солидно.
– Я – там. У меня… – быстрым шагом направился к крыльцу, взошел по ступеням, поджимая пальцы, забыв, что на ногах ботинки, а не тапки, которые имеют обыкновение соскальзывать – в самый неподходящий момент. Торопясь, словно парень, которого он неправедно заподозрил, может обидеться и исчезнуть, обшаривал карманы. В кошельке лежало две сотни: потратился в магазине.
– Сейчас! Еще минуту! – крикнул в распахнутую дверь, надеясь, что парень его услышит.
Пакетик с основными деньгами прятал в родительском шкафу. Он сунул руку поглубже, развернул и взял еще одну сотню. На верхней крышке стояла фарфоровая балеринка: целая и невредимая. На личике часового, караулящего его наличность, играла безмятежная улыбка.
Парень дожидался у крыльца.
– Ну чё, надумали? – небрежно сунув бумажки в задний карман штанов, он прищуривался.
– Простите?.. – переспросил, не понимая вопроса.
– Красить-то будем или как?
– Но я же… – ему казалось, он объяснил предельно ясно: раньше будущего года о покраске не может быть и речи, но, взглянув в глаза своему собеседнику, почувствовал смутную тревогу. Теперь, когда парень взял деньги, так говорить нельзя. Надо действовать хитрее, сделать вид, что не отказывает окончательно. Если заинтересовать выгодным заказом, посланец бригадира обязательно вернется.
– Да-да, но не сейчас, – радуясь, что спохватился вовремя, повел себя хитро и дальновидно, добавил: – Когда-нибудь… в августе…
– Так август-то, – парень обвел взглядом тощие березки, тронутые желтизной, словно призвал их в свидетели. – Через четыре дня.
– Разве? – он тоже оглядел березки.
– Дак а сами считайте… Сегодня какое? Ну вот… Двадцать седьмое, двадцать восьмое, двадцать девятое, – монотонно пересчитывая дни, парень загибал пальцы.
Он поймал себя на странной мысли: надо же, умеет считать. «Сущая нелепица: у нас всеобщее образование. Школа. Восемь классов – как минимум. А может, техникум или ПТУ».
– Первое, – дойдя до безымянного пальца, парень закончил подсчет.
– Но в июле… – он возразил. – Тридцать один день.
– Ну дак и чё? – парень смотрел недоуменно. – Разница-то? Июль, август… Все одно красить…
– Да, – он кивнул обреченно и вдруг вспомнил: – Дело в том, что мне надо в город. На несколько дней. К дантисту, – доказывая правдивость своих слов, приподнял верхнюю губу, словно собрался предъявить голые корни.
– К зубнику, что ли?.. – парень насупился, но потом снова расцвел: – Дак потом-то все равно приедете. На той неделе. Как раз у меня простой…