Планета приключений
Шрифт:
— Конечно же, земные люди.
Трез Онмале недоверчиво покачал головой.
— Как люди могут быть так далеко от Чая?
Рейт горько засмеялся:
— Этот вопрос я тоже часто себе задаю: как люди попали на Чай?
— Происхождение людей абсолютно ясно, — ответил ему Трез Онмале. — Этому нас учат еще до того, как мы начинаем говорить. Неужели ты не знаешь этого?
— Мы на Земле знаем, что люди развились из более ранних форм жизни, из млекопитающих. А еще раньше — из одноклеточных организмов.
Трез Онмале бросил сердитый взгляд на работавших поблизости женщин и сделал
— Исчезните отсюда! У нас мужской разговор!
Женщины со своей болтовней исчезли, и Трез Онмале с отвращением посмотрел им вслед:
— Сейчас эта глупость разнесется по всему лагерю, и колдуны будут недовольны. Я объясню тебе настоящее происхождение людей. Ты уже видел луны. Розовая называется Эз — родина благословенных. Голубая луна Брез — место мук и сомнений, куда попадают плохие люди, особенно те, кто обесчестил свою эмблему. Когда-то, очень давно, две луны столкнулись. Тысячи людей упали оттуда на Чай и попытались снова вернуться на Эз — как хорошие, так и плохие. Но судьи, черпающие свою мудрость из шаров, которые они носят, отделяют плохих людей от хороших и отсылают их в известное им место.
— Как интересно! — воскликнул Рейт. — Но как же обстоит дело с кешами и дирдирами?
— Они не люди. Они пришли на Чай со звезд так же, как и вонки. Кеш-люди и дирдир-люди — грязные гибриды. Пнумы и фанги — это выброс северных пещер. Всех их мы с удовольствием убиваем. — Он искоса посмотрел на Рейта. — Если ты происходишь из иного мира, а не с Чая, то ты не можешь быть человеком, и я должен разрешить убить тебя.
— Мне это кажется довольно негостеприимным, — возразил Рейт. — В конце концов, я ничего плохого вам не сделал.
Жест Треза Онмале должен был выразить мысль, что эти возражения не имеют значения.
— Я сообщу тебе о своем решении, — пообещал он.
Рейт упражнял обессилевшие члены, и ускоренно совершенствовался в языке. Он узнал, что краты не имели постоянного места жительства, а кочевали по огромной степи Эмен, занимающей большую часть юга континента Котан. Кроме Котана, на планете были и другие континенты: Кослован на юге, Тархан, Кахан и Pax на противоположной стороне Чая. Другие племена кочевников бродили по иным степям континента. В маршах и лесах на юге жили людоеды и великаны, которые обладали отчасти нечеловеческими чертами. Синие кеши жили на западе Котана; дирдиры предпочитали холодный климат и жили на полуострове Хаулк на юго-западе Кослована и на северном побережье Хорхана.
На Чае жила и другая чужая раса — вонки. Но эмблемные люди знали о них мало. Была на Чае и призрачная раса пнумов, а также их сумасшедшие родственники фанги. Когда краты говорили о них, то понижали голос и постоянно оглядывались.
Прошло некоторое время — дни странных событий и ночи сомнений и тоски по Земле. Кости Рейта срастались, и он постепенно осваивался в лагере.
За холмом, в месте, защищенном от ветра, краты построили около пятидесяти хижин. Крыши плотно прилегали друг к другу, что давало возможность использовать их в качестве защитных сооружений от оползней. За хижинами стояли огромные шестиколесные повозки с моторами, замаскированные брезентом.
Рейта это удивляло, и он не отказался бы рассмотреть их поближе.
На другом конце лагеря Рейт обнаружил громадную машину, смонтированную на большой повозке — огромную катапульту с метательным рычагом длиной более пятнадцати метров Осадная машина? С одной стороны она была раскрашена розовыми кружками, с другой — голубыми. Рейт предположил, что это, должно быть, символические изображения обеих лун — Эза и Бреза.
Из дней и недель сложился месяц, Рейту была непонятна бездеятельность племени. Ведь они кочевники. Почему же так долго оставались в этом лагере? День за днем разъезжались разведчики в разные стороны, а черная корзина поднималась вверх, и ноги наблюдателя болтались в отверстиях днища. Воины, по всей видимости, устроили себе отдых, который они использовали преимущественно для проверки своего оружия. Оно у них было трех видов: длинные, очень гибкие рапиры с режущей стороной и острым концом, катапульты, приводившиеся в действие эластичным шнуром и запускавшие оперенные стрелы, и, наконец, треугольные щиты длиной примерно до ноги, расширяющиеся книзу, с растянутыми острыми сторонами, которые служили бьющим и режущим оружием и метательным снарядом.
Сначала за Рейтом ухаживала восьмилетняя девочка, затем старуха с высохшим лицом и, наконец, молодая девушка, которую можно было бы назвать миловидной, если бы не безрадостное выражение на ее лице. Малышке было лет восемнадцать, у нее были правильные черты лица и красивые светлые волосы, в которых постоянно висели сухие стебли и ветки Ходила она босиком и носила бесформенное платье из грубого серого материала.
Однажды, когда Рейт сидел на скамейке, девушка проходила мимо. Он поймал ее и посадил к себе на колени.
— Чего ты от меня хочешь? — испуганно спросила она. Девушка пахла травой, степным мхом и немножко шерстью. Успокаивая, Рейт погладил ее по волосам.
— Сиди спокойно, — сказал он — Я хочу вычесать у тебя из волос солому.
Она сидела спокойно, однако смотрела на него краем глаза, хоть и покорно, но в некотором замешательстве и чувствовала себя довольно неуютно. Рейт сначала расчесывал ее волосы пальцами, а потом куском разломанной деревяшки.
— Ну видишь, теперь ты красивая, — сделал вывод Рейт. Как во сне малышка продолжала сидеть, потом поднялась.
— Мне надо идти, — испуганно прошептала она. — Нас может кто-нибудь увидеть.
Рейт с удовольствием бы ее не отпускал, но, тем не менее, задерживать не стал.
На следующий день они случайно встретились, и на этот раз ее волосы были аккуратно расчесаны. Она остановилась и оглянулась на него. Ее взгляд и осанка напоминали Рейту Землю, и ему стало грустно. Дома он назвал бы девушку красивой. Но здесь, в степи Эмен, таким мелочам, казалось, значения не придавали. Он протянул ей руки, и она подошла, как будто он ее притягивал. Это, конечно, был исключительный случай, так как она знала обычаи своего племени. Рейт положил руку ей на плечо, потом привлек к себе и поцеловал. Девушка смутилась.