Планета свиней
Шрифт:
Зубов понимающе кивнул.
– Избранный. Шмаль мечтает о славе и величие. Хочет выделиться уникальностью. Лживый путь. Человеческие народы, выбравшие дорогу превосходства, всегда проигрывали, уверовав в свою неуязвимость. Но наш чёрный друг не читает книг, хотя наведывается регулярно в городские библиотеки.
Гомвуль расплылся в улыбке. Если не знать повадки гибридных волков, может показаться, что полузверь-получеловек злится. Но Зубов изучил своего напарника. Они дружили. После службы могли засидеться до утра в баре, опустошая бутыль за бутылём. У Стаса не было семьи, у Гомвуля тоже. У них сложилась отличная команда.
– Что
– Разбита вдребезги. У неё приступ голода. Человек насытился. Сейчас чувствует себя животным после обеда гнилым мясом сородича. Невероятно сложно телу и душе после припадка. Помнишь, что было со мной, когда я убил двух медведей?
Три месяца назад напарники провели ночь в разгульном кабаке, под ненавязчивым и мало что означающем названием – Молоко. Форма полицейских позволяла не оборачиваться, высматривая тех, кто крадётся за спиной. Всё было спокойно. Друзья пили вдоволь, не отказывая себе в маленьких радостях. Но идиллию отдыха прервали два буйных медведя. Только зайдя в кабак, они устроили драку с группой отчаянных кабанов, раскрошив когтями рыло десятку новобранцев. Чтобы угомонить зарвавшихся солдат пивного полка, пришлось вмешаться.
Если бы Стас был трезв – то, несомненно, всё решилось бы иначе. Возможно, выстрелом в потолок, в крайнем случае, в лапу. Но выпив больше литра крепких напитков, тяжело держать себя в руках. Капитан не применял оружие, он впал в ярость, превратившись в подобие человека. С медведями Зубов расправился играючи, свернув одному шею, а второму вырвал голыми руками горячую печень.
Конечно, ночные приключения не стали тайной. Полицейское начальство узнало о мясорубке. Капитан отделался выговором и отеческой беседой с генералом Жуковым. Но большую радость Стас предоставил господину Абрамяу, хозяину кабака – гибридному коту: несговорчивому, хитрому и практичному до восхищения. С тех пор в «Молоко» напарники не платили ни монеты, навсегда отбив желание медвежьему племени, посещать увеселительное заведение.
– Помню, как ты страдал. Два дня сам не свой бродил, – вспоминал Гомвуль.
– Сломана жизнь Маши Пяточенко. Очень жаль, – задумался Зубов. – Но почему всё чаще случается сбой, в чём причина?
На прошлой неделе произошёл конфликт в медицинском училище, где воспитывались фельдшеры для фронта. Седовласый ректор, добрейший человек, забил насмерть молотком четырёх гибридных енотов. Убивал изощрённо. С наслаждением. А сегодня обычная свиношкола, где случаются споры, где поросята всегда дерзят воспитателям. Учителя, в свою очередь, должны быть готовы к сложной работе, – и ни в коем случае не выпускать зверя, живущего внутри.
3
Князь принимал докладчиков в просторном кабинете без окон, обставленном скромно, по-рабочему. На столе ждали ознакомления и вердикта: свежие разведданные с фронтов, криминальные сводки происшествий из Якутска и фактический результат добычи сыворотки. Витольд первый – князь Страны Сибирь изучал документы.
– Государь, палата бояр опасается, что через шесть месяцев Урал прекратит своё существование, – сообщил главный советник правителя, Парамон Лизнёв. – В подавляющем большинстве населённых пунктов уже установлена власть Москвы. На Челябинск надежды совсем не осталось. Город скоро падёт. Вероятно, без боя.
Витольду
Сибирский князь изучал лист за листом. Привычная работа. Каждой утро начинается со сводок. Ознакомившись с военно-медицинской страницей, Витольд поднял глаза на советника:
– Почему так много сыворотки, если потери бойцов не превышают норму? – спросил он.
– Счастливый случай, мой государь. На линии соприкосновения войск в районе Бузулука произошло братание, – с удовольствием отвечал Парамон. – Московские свиньи вместе с оружием в количестве тридцати семи секачей перешли заградительные укрепления. Кабаны не шли напролом, не сдавались в плен – они решили, что пришло время мира, что так можно закончить войну… Генерал якутских гренадёрских вепрей, Салажир – поступил разумно и разместил перебежчиков в тёплых казармах, устроив доброхотам праздничный ужин. Маскальские кабаны крепко выпив, завалились спать, а медвежий взвод расправился с перебежчиками – отсюда и внеплановые лекарства.
Князь задумался, подбирая слова. Отстранившись от стола с бумагами, дал приказ:
– Распорядитесь увеличить рацион лекарственных препаратов преподавательского состава свиношкол в Якутске – это первое. И второе. Свяжитесь с московской военной разведкой и переправьте ровно половину сыворотки через линию фронта. Это будет знак нашей доброй воли. Всё… исполняйте, а я ожидаю господина Мокрицина.
Аудиенция закончена. Парамон, учтиво склонив голову, расшаркиваясь, пятился на выход к круглой арке с тяжёлыми дверьми.
– Вы великий правитель. Это невероятно мудрое решение, – слащаво щебетал Лизнёв, выходя из апартаментов князя.
Закрыв двери, он увидел двух охранников и советника Федота Мокрицина.
– Как у шефа настроение? – кивнул в сторону огромных дверей следующий докладчик новостей.
– Хозяин велик и прекрасен, – ещё не выйдя из образа, бормотал, как заклинание Парамон. Но быстро встрепенувшись, вспомнил, что именно он правая рука князя: – Господин полон сил и готов выслушать тебя Мокрицин.
Федот перекрестился. В сопровождении телохранителя проследовал в кабинет.
– Оставьте нас, – шевельнул лишь пальцем Витольд первый.
Дворцовый страж твёрдой походкой покинул зал.
– Великий князь, – не поднимая глаз, обратился Мокрицин, – сегодня день пробуждения. Если император проснётся в здравом теле, то непременно пожелает встретиться с Вами. Необходимо решить некоторые церемониальные вопросы. Я подготовил план торжества.
Федот замер на месте, ожидая распоряжения.