Шрифт:
Глава 1. Ева, проснись.
Планета Земля. Г. Москва.
“Сон – физиологическая потребность, в среднем составляющая по продолжительности восемь земных часов. Пока частица Великана спит вместе с ребенком, ему ничего не угрожает. Но если ребенок бодрствует, а Великан в нем уснул или предался Забвению (см. Забвение), по причине сильной стрессовой ситуации, искусственно или ненамеренно возникшей, его будущее обречено…” – из “Большой Энциклопедии Великанов” Планеты Альфа Мирус, первой из планет Солнечной Вселенной бескрайней Галактики.
– Раз,
Грозный женский голос раздался внезапно, и был насыщен такой порцией гнева и негодования, что его худенькие плечики затряслись, а шея и щеки залились стыдливым густым румянцем. Мальчик втянул голову и приготовился к большим неприятностям, он даже перестал дышать от волнения
– Что вы здесь опять устроили?! – женщина грозно остановилась в нескольких шагах и сжала и без того тонкие губы. Ее глаза сузились, а маленькие ноздри курносого носика раздулись так, словно собирались взорваться.
– Сколько раз повторять, никаких пряток на переменах!
– Пппппростите, мы случайно, – заикаясь, прошептал мальчик и покраснел еще сильнее. Остальные дети выстроились в ряд у холодной стены и вытянулись, как тугие луки в руках сильных воинов.
– За случайно знаете, что бывает?! – женщина закричала еще громче и со всей силы топнула каблуком, от негодования у нее затряслись руки, а ровные упругие бугорки на плечах и талии от стягивания плотного материала задрожали так, словно она была большой гусеницей, случайно попавшей под сильный ветер:
– Все в класс, живо!
– Но во что же нам тогда играть, позвольте спросить? – звонкий детский голосок заставил женщину вздрогнуть. Сначала она даже решила, что ослышалась. Гнев в маленьких глазках сменился на искренне удивление, но оно быстро затерялся в тумане еще большего негодования.
– Кто это сказал? – Прокричала женщина, но не получила ответа, тогда она сложила ручки за спиной и сделала несколько маленьких шагов вдоль выстроившихся детей.
Она внимательно рассматривала каждого из них, вгрызаясь в самую душу холодным пытливым взглядом профессионально и умело, анализируя каждый жест и слушая каждый вздох сбивчивого шумного дыхания.
Дети молчали, опустив головы к груди, и изо всех сил старались не встречаться с ней взглядом. Казалось, еще чуть-чуть и холодная безучастная стена укроет в свои невидимые объятия и спрячет от этого страшного унижения.
Женщина сделала несколько глубоких вдохов, деловито оправила на пышной груди воротник и повторила, четко выделяя слова:
– Кто. Это. Сказал, я спросила? Или не хотите по-хорошему?
– Мы же не глухие, все поняли и с первого раза, – послышался детский смех и звонкий детский голосок продолжил,
– А почему нельзя играть в прятки, позвольте спросить?
– Это кто здесь у нас такой умный? – глаза женщины хищно заблестели и продолжили перебирать детей, как ее полный подбородок победно задрожал и взгляд остановился на щупленьком белокуром мальчике. Он смотрел ей прямо в глаза и с таким искренним любопытством разглядывал, что
Белокурый мальчик сделал несколько глубоких вздохов, чтобы справиться с волнением и подошел ближе. Сегодня был его первый день в новой школе, так что начинать его с неприятностей ему совсем не хотелось, и почему учительница так сильно разозлилась, они же не сделали ничего плохого?
Надо ей просто все объяснить. Мама не раз говорила, что главное – диалог, и с любым человеком можно договориться, если правильно подобрать слова.
Мальчик выпрямил спину и протянул руку в знак приветствия:
– Я не то, чтобы самый умный. Просто задал вопрос. Здравствуйте.
– Здравствуйте, – ответила женщина, но быстро спохватилась. – Так ты Кирилл Сергеев, новенький, значит? – она пожала детскую руку и отметила, насколько ладошка была горячей, но через секунду глаза женщины сузились, и у других детей от нехорошего предчувствия задрожали губы, – Что же умник, я ваш учитель, Зинаида Петровна.
– Приятно познакомиться, Зинаида Петровна. А почему вы запрещаете играть в прятки, нам в другой школе не запрещали? – удивленно спросила Кирилл и вытаращил свои серые глазки. У него были очень красивые ясные глаза с длинными ровными ресничками и правильные черты лица. Зинаида Петровна даже залюбовалась его личиком, на секунду забыв зачем они здесь, как быстро собралась и грозно выдохнула:
– Потому что это школа, а не детская площадка, и я здесь принимаю решения! – ее тело задрожало и снова сделало женщину похожей на огромную гусеницу.
– Я, конечно, понял, что вы здесь учитель, но мы же не сделали ничего плохого, просто пытались провести время до начала уроков весело и с пользой!
Зинаида Петровна приподняла густые брови, мальчик отличался поставленной грамотной речью, большая редкость для современных детей, но еще больше ее изумило то, что она не увидела в его ясных глазах ни капли страха или раскаяния.
– Потому что такие правила в нашей школе, Кирилл Сергеев, – ответила Зинаида Петровна. На форменного хулигана мальчик был совсем не похож, и его учтивая речь еще больше разозлила Зинаиду Петровну. Но она смогла взять себя в руки и решила не доводить ситуацию до абсурда, а четко очертила границы их будущего взаимодействия:
– И они не обсуждаются, молодой человек. А с вашей мамой я еще поговорю и объясню ей все правила, раз она не сумела вас как следует воспитать! В другой школе им разрешали… – ее ноздри снова раздулись, – Ходят в школы за бешеные деньги, где их облизывают, а потом понятия не имеют, как жить!
Мальчик съежился и наклонил голову, он почувствовал, как у него загорелись уши. Кирилл совсем не хотел причинять неудобства маме, так что, едва сдерживая слезы, собирался пройти в класс.
Ему нравилась его предыдущая школа, но мама купила новый дом, ближе к ее работе, так что, с добрыми учителями и хорошими друзьями пришлось попрощаться. И отчего он был уверен, что в новой школе его ждет все то же самое? И мама была уверена…