Планета
Шрифт:
– Может родные ещё найдутся, - посочувствовал мне Борисов. Я махнул рукой, езжай мол, Николаич.
Развернулись, Николаевич, помахал рукой какому-то казачьему семейству, стоящему за забором, и мы медленно поехали искать жилища лялек. Всю первую половину пути ляльки старались поднять мне настроение. В общем, это им удалось, разговорился, и на них поглядывал. По сторонам редко смотрел. Так урывками, увидал: мост, вокзал, водокачку. Это Зося и Лиэль показывали.
'А удачно всё-таки меня Борисов позвал. Сразу четверо союзников
Выпитый коньяк ещё действовал и выдавал на-гора шапкозакидательские мотивы, с поднятием общего тонуса. Тем более Зося и Лиэль, были симпатичные девушки, росточком под метр семьдесят, "одноразмерные", лица только разные. Одним словом - видные девахи. Форменные блузки и брючки обтягивали аппетитные формы, расстёгнутые блузки так и манили заглянуть в декольте, Борисов меня даже одёрнул:
– Борн, ты за дорогой смотреть будешь? А то я тут кого-нибудь задавлю, пока ты сиськи Лиэль будешь разглядывать.
– Кого задавишь? Пустую дорогу? Фу, как грубо... Я ж стресс испытал! И я есть - эстет, ярый ценитель женской красоты!
– Кобель ты, Борн! Вот ты кто. Так и хочешь в сахарницу заглянуть!
– сзади засмеялись.
– Юморнём, ляльки, трохи!..
– Я не понимайт, чьто есть - сахарница?
– Не поверю, что не знаешь?
– Мальчики, что вы так разошлись? Ой!
Всем по глазам ударило темнотой, Борисов резко затормозил, лялек бросило вперёд. Еле успел не налететь лбом в переднее стекло.
– Что за ...?! Откуда взялся этот туман?
– матерок от кого-то из лялек.
Вокруг машины и на самом деле был густой туман... Поспорив, поехали дальше, на первой передаче, Борисов включил противотуманки, они с трудом освещали дорогу.
– Странно, туман? И откуда здесь днём туман? Да с запахом лекарств, а?..
Доехали до перекрёстка. Дорога вправо вела на Сальск, Тихорецк и Ростов, а нам надо было ехать прямо.
– А ну, Николаич езжай к той машине, - сказал, узрев включённые габариты, стоящей на обочине, машины.
– Может там наши?
Свернули вправо и подъехали поближе.
– Глазастый ты, Борн...
Включённые фары осветили внедорожник "Nissan Qashqai". Как на крыльях, полетел к нему, но в машине никого не было, обошёл вокруг джипа; тёмно-зелёный, госномер - А 007 ЕВ, 130 регион. Блатной номерок, а что за регион? Не понятно. Полез в незакрытую машину. Между сидениями водителя и пассажира, нашёл барсетку и кожаную папку. Подошли остальные коллеги. Оказалось, что машина принадлежала Гладкову Ардальону Николаевичу, 1965 года рождения, жителю Астрахани, владельцу строительной фирмы " АРМа вис" который ехал вместе с Кукушкиной Анжелой Станиславовной, 1995 года рождения в сочинский санаторий "Голубая фишка" на отдых.
– Папик и эскорт, что ли? А отдыхать они собирались с второго по двадцать третье августа 2014 года!
– Машинка из Астрахани, - произнёс Борисов,
– Что?
– 2014 год? Так, что они из будущего? Невероятно!
– Эльза удивилась, забирая из моих рук курортные путёвки и паспорта.
– А девочка совсем молоденькая, он её на тридцать лет старше. Какое безобразие!
– Эльзе и туман не помешал узреть главное.
– А может у них любовь?
– поддел Эльзу Николаич.
– Разврат это! Он же - распутник!
– Ну, надо ж, как-то девушке жить.
– Пускай идёт на завод, на фабрику! Работает пусть! Не поверю, что в Астрахани нельзя найти работу!
– Она "работает".
– Как?
– Чем!
– Фу, ты, Борисов неисправим! Борн, что ты там копаешься? Это не твоя машина!
– А он её хочет "прихватизировать".
– Борисов, а кто "Микру" в гараже пригрел. Молчишь?
– сказал наступательно. Николаич, что-то стал лепетать.
– Борисов, оправдываешься, значит виноват!
– Борн, ты хоть покричи. Может этот Ардальон где-то ходит, - Эльза попросила, как приказала.
Пришлось кричать. Тишина в ответ. Зося в это время нашла в багажнике пять чемоданов-тележек и пакет с едой. Эльза запретила их трогать, а потом переключилась на меня:
– Борн, какой ты жадный! Дом есть! Флигель есть! И ещё машину хочет украсть! Каким лекарством тут воняет?
От греха подальше, спрятался в джипе. Из бардачка достал дамскую сумочку и руководство по эксплуатации транспортного средства, стал его листать, млея от радости по поводу найденной машины.
Ардальона не дозвался, зато туман стал редеть, посветлело. И тут раздался тройной женский вопль, заставивший и меня выскочить из джипа.
– Что за дела?..
Увиденное зрелище, ошеломило. Вместо дороги до хутора Видного была уютная узкая бухта с песочным пляжем, и свежо-морской воздух. До этого пляжного места было всего метров пятьдесят, а дальше вода до горизонта. Над заливом уже было сияющее небо, лёгкий ветерок, спешно разгонял исчезающий туман. Слева, вместо привычного подъёма с дорогой до Котельниково, двух мелких прудов, левад брошенных дач и памятника аля 'Вьюноша в будёновке, с флагом и конём', были невысокие холмы, густо заросшие лесом.
– М-да, Ясная станет морским портом и курортной зоной! Та что ж они так плачут?
– Борн, ты возьмёшь нас к себе?
– осведомился хмурый Борисов, а ляльки ревели белугами белыми, спелыми.
– Куда я денусь, - ответил, и тут же, за моей спиной, раздался гудок поезда. Развернулся и увидел медленно ползущий вполне современный товарно-сборный поезд. Он двигался где-то в километре от нас.
Николаич, достав из "ЗиРа" бинокль, стал комментировать:
– Локомотив "десятка", почтовый вагон, спецвагон, шесть крытых, четыре с лесом, четыре с углём, две цистерны и две платформы с техникой. Борн, поехали отсюда!