Шрифт:
СПУСТЯ ЧЕТЫРЕ СОТНИ ЛЕТ
– Что произошло, дедушка Ривальд? – спросила Сорейн. Это был один из тех вечеров, когда дедушка обрадовал весь этот огромный город своим появлением, дедушка, хотя на вид он годился ей в отцы, теперь люди стареют медленнее, причём никто так и не выяснил насколько. Его чёрные, редкие для этих времён волосы, казалось, покачнулись, словно ковыль в степи. Глаза его тоже были чёрными, и радужки вокруг зрачков тоже. Он тяжело вздохнул и начал вспоминать. Что же произошло? Не многие знали, но он знал, прошло уже около сотни лет, с тех пор, как власть в мире была уничтожена. Это произошло не сразу, постепенно. Сначала один влиятельный чиновник, обзавёлся крупным промышленным
В то время у него, Ривальда, ещё была хорошая работа, он работал автомехаником на одном крупном предприятии. Был даже возможен карьерный рост, и он считал, что ему больше ничего в жизни не надо, как оказалось, ошибся. Вскоре он встретил Марию, ту самую, единственную женщину, что была в его жизни. Что дальше? У них появились дети, Акрам и Лирия, но уже в то время его начала беспокоить ситуация в стране и в мире.
Чив открыто приказывал, как жить, но Ривальда и его семью это пока не коснулось. Другие же митинговали против действующего строя, требовали справедливости. А даже если бы это коснулось их, что принесёт то, что на улицу вывалится на одного рабочего больше? Так он рассуждал. Потом наступил голод, люди, конечно, знали, что и это действия властей, сами-то они жили, припеваючи. Ему, Ривальду, да и его семье тоже было нечего есть, но они держались кое-как. И вот, в один прекрасный, или не совсем прекрасный день, к его дому подъехала машина, и из неё вышел человек с чёрным чемоданчиком. Он зашёл к ним, на восьмой этаж, постучал
– Кто это? – Ривальд добавил своему тону насмешливости и продолжил – Никого нет дома. – Причиной такого ответа служили воры, которые усыпляли людей в квартирах, а после освобождали дом от всевозможных ценностей.
– Ривальд Гётт, это вы? – Задал своё чёткий вопрос человек с чемоданчиком, смотря в глазок можно было разглядеть его. Чёрные брови, гладко выбрит, короткие светло-русые волосы, одет в серый пиджак, с чёрным галстуком. Воры точно не могли знать его по имени.
– Предположим? – Ривальд нахмурился, но дверь не открыл, он был не из тех, кто сразу распахивает дверь перед незнакомцем, полагаясь только на свою силу, которую в случае чего сможет применить.
– У нас приказ забрать вас, есть предложение, после чего мы доставим вас обратно, – сказал человек, не выражая никаких эмоций. – Мария вышла к двери, она тоже слышала вопрос, развела руками, как бы говоря «Ну пройди, если говорят». За время, когда даже куски хлеба доставались с трудом, она ужасно похудела и стала подобна чуть ли не велосипедной спице, но глаза по-прежнему смотрели на него с добротой и искренностью. – Если вы примите предложение – человек с чемоданом открыл свой сюрприз, и в нём обнаружился хлеб. «Хлеб» Шепнул он жене. Она облизнулась и закивала, что означало «Никаких возражений, езжай». Он открыл дверь, и человек тут же попытался всучить ему чемоданчик
– Я ещё ни на что не подписался – и он развёл руками, не желая брать еду.
– Это подарок. – Снова без эмоций сказал человек. Тогда Ривальд взял хлеб и передал его Марии
– Какое предложение? – сурово спросил он
– Пока я не могу раскрывать его, – парировал этот агентоподобный тип. Лицо его помрачнело
– У меня двое детей, если со мной что-то случиться, то подумайте о них, на что вы их обречёте. – Человек закивал, потом повернулся к лифту и неспешной походкой преодолел порог. Ривальд последовал за ним. Во дворе он повернулся так, словно видит свой дом в последний
– Мешок на голову не будете надевать? – пошутил он, садясь в серебристый автомобиль.
– Нет, мы вам доверяем – сказал агент, потом нажал какую-то кнопку и стёкла стали чёрными, в машине стало темно. Однако ещё до этого Ривальд успел заметить, что водителя в машине нет. Раздался звук ещё какой-то кнопки, и он почувствовал, что его резко тряхнуло и нижняя челюсть слишком уж быстро встретилась с верхней. – Можете выходить – послышался голос агента, после чего окна снова стали прозрачными – К вам я приехал на машине, но теперь решил опробовать новые технологии, – он слегка улыбнулся. За окном появилась совсем другая местность, какая-то поляна, огромный кубический дом
– Телепорт? – он глазам своим не верил
– Скоро автомобили будут не нужны – Агент вставил в ухо какой-то прибор, похожий на наушник и как-то уж слишком выразительно кивнул
– А это что такое? – С этими словами Ривальд захлопнул дверь автомобиля. Агент вытащил наушник и сказал
– Это мыслительный передатчик, такой передатчик надо калибровать индивидуально, настраивать его так, чтобы лишние мысли не проникали к собеседнику. Ривальд только внушительно покрутил головой и поднял брови, в знак своего удивления – Если вы согласитесь, то тоже получите игрушку из будущего – его проводник заискивающе усмехнулся – А сейчас прошу – и он выключил передатчик и вытащил его из уха. То место, где они находились, представляло собой идеально ровный участок газона, тянувшийся столь далеко, насколько можно было разглядеть землю. Дальше, на этом газоне, метрах в тридцати были видны следы стрельбы, причём стрельбы не пистолетной, а какого-то более мощного оружия, сдирающего дёрн с круга с диаметром в метр.
ОХОТНИКИ
– А что было дальше? Ты обычно рассказываешь другие истории, дедушка. – Сорейн прервала тишину, на время которой воспоминания дедушки почти физически заполнили старую машину, а лампочка еле заметно моргнула. Но даже после этого дедушка не шелохнулся, немного посидел, прислушиваясь, а затем вытащил из не видимой кобуры пистолет. Сорейн притихла, она знала, что дедушка что-то услышал, что-то для чего или для кого, он хватается за пистолет, а не за нож, значит это серьёзно. Она достала свой фонарик, на котором тоже был приделан нож и начала вглядываться в темноту.
– Пора тебе уже домой, Соринка моя – ласково сказал дедушка и убрал пистолет, который тут же стал невидимым – Уже слишком поздно, твой папа будет ругаться.
– Почему ты не можешь пойти к нам домой – спросила Сорейн – Я попрошу, и папа тебя не выгонит. Дедушка тяжело вздохнул
– Не любит он меня, твой папа, не любит за то, что я убийца, может он меня и не выгонит, но смотреть так будет, что я… – Он посмотрел на неё, убедился, что она никому не скажет и продолжил – Понимаешь, Соринка, я в вашем доме чужой.
– Но почему, почему чужой? – не уступала Сорейн – Ведь ты его папа, почему так получается? – Ривальд ещё раз вздохнул, и после этого она поняла, что он не в состоянии этого объяснить. Это был один из тех вопросов, на который эти глупые взрослые не могут ответить, или не хотят. Однако она признавала, что у дедушки Ривальда таких вопросов всё же меньше, чем у папы и мамы.
– Спокойной ночи, дедушка – сказала она и вылезла из машины
– Спокойной ночи, Соринка, – он частенько называл её так, ей даже нравилось. Мама и папа, не любили дедушку, наверное, потому что он не сидел на месте, постоянно путешествовал, и конечно убивал. Да, он сам научил их, что убийство это самое низкое, до чего может опуститься человек, и когда их взгляды уже сформировались, он сам совершил убийство, и не одно.