Плазмоиды
Шрифт:
Министр открыл было рот, но Буранов его перебил:
– К слову, господа! Приготовьтесь часто и много заблуждаться. Главное, помните: плазмоиды могут существовать и в условиях земной атмосферы, и в вакууме. Не исключено, что они умеют мимикрировать, сливаясь с окружающей средой. Они обладают невообразимым энергетическим потенциалом, который пополняют с невероятной быстротой из многочисленных внешних источников. Думаю, что в основном это объекты сферической формы размером от горошины до футбольного мяча. Хотя, возможно, диаметр может быть больше. Передвигаются плазмоиды с огромной скоростью – полагаю, что возле поверхности нашей планеты она достигает
– Это бред! – громко сказал один из генералов. – Чепуха!
– Не забывайте, – закончил прыщавый подросток, – раньше плазмоиды были над нами. Теперь они – среди нас.
В дверь отчаянно заколотили. Пимкин убрал древко флага, и на пороге возник взъерошенный майор, в глазах которого читался животный ужас.
– Товарищ генерал-полковник! – воскликнул он, обращаясь к командующему военно-космическими силами. – Получена инфа с орбиты! Вы срочно должны на это посмотреть!
– Не ори! Пришли мне сюда!
– Уже!
Командующий подошел к столу и откинул тонкую крышку планшетного компьютера. Щелкнул по вновь прибывшему файлу, открывая видеозапись.
На экране возникла картинка, на которой сквозь рябь помех были видны внешние конструкции МКС-3: фермы с солнечными батареями, грузовые и исследовательские модули, шаттл, пристыкованный к переходному рукаву, открытый кожух на отсвечивающем боку какого-то полуразобранного цилиндра. Возле плавающих в невесомости отсоединенных кабелей и пристегнутых к магнитному ящику инструментов вверх ногами висел космонавт в громоздком скафандре. Он кривлялся перед камерой, придерживаясь за каркас станции и болтая ногами.
«Горский, хватит паясничать, – раздался из динамиков планшета далекий голос. – Работать надо, а не в джедаев играть».
«Да ладно тебе, Дима! Я уже почти закончил с этим кондёром».
«Ну-ну…»
Все произошло в считанные секунды.
Космонавт постучал перчаткой по шлему в районе уха, словно у него засбоила связь. Затем за заднем плане звезды и полукруглый кусочек Земли подернулись волнообразными разводами, исказились, и появился плазмоид.
Офицеры дружно выругались, сгрудившись возле экрана. Из динамиков теперь раздавался низкий, вибрирующий звук. На картинке было видно, как огромный сине-зеленый шар выплыл из-за границы кадра и снес прикрепленный к стыковочному рукаву шаттл. Остатки челнока полетели в разные стороны, тараня модули и секции станции, вдребезги расшибая иллюминаторы.
– Матерь Божья… – прошептал командующий ВКС. – Да ведь эта хреновина метров пять в поперечнике…
Космонавт по фамилии Горский продолжал висеть вверх тормашками и стучать себе по кумполу перчаткой. Понятное дело, что он не видел и не слышал, что творилось за его спиной.
Тем временем плазмоид, переливаясь яркими сполохами и темными прожилками, подобрался к основному сектору МКС и словно прилип к обшивке. Гул в динамиках стих. Космонавт взялся за каркас, чтобы подкорректировать положение в пространстве, и, видимо, почувствовал какую-то вибрацию, передающуюся
Изображение пропало.
– Матерь божья… – повторил генерал-полковник военно-космических сил.
Буранов так и стоял в дверях, держа свою куртку в руках и не решаясь выйти. Вид у парня был такой, словно он только что изнасиловал и убил половину женского монастыря.
– Андрюша, – позвал Пимкин, нарушая молчание. И полтора десятка голов повернулись к подростку.
– Что, Николай Сергеевич?
– Андрюша, с ними можно как-нибудь поладить?
– Я не знаю.
– А уничтожить?
– Не знаю. Правда не знаю, Николай Сергеевич. Я всего лишь выдвинул гипотезу. Всякие пушки, ракеты и лазеры абсолютно бесполезны. Ядерное оружие скорее всего подействует, но заодно искалечит и нас с вами… Я не знаю… Можно, конечно, попробовать нарушить их квазинейтральность… Но заранее предсказать результаты не возьмусь.
– Ну и соседи нам достались…
В дверь снова постучали.
– Катастрофа, – сказал министр обороны и двумя пальцами помял переносицу. – Нет, не катастрофа. Это полный пипец.
Глава четвертая
Даже деньги порой ничего не решают. Даже большие деньги.
Авиасообщение в московских аэропортах так и не возобновилось. В связи с чрезвычайным положением отменили все рейсы, и билет Максиму не удалось выбить даже у начальника Шереметьево.
– С ума сошли? – Низкорослый крепыш в замшевом пиджаке пристально поглядел на него глазками с кровавыми прожилками. – Здесь таких умников, как вы, пятнадцать с лишним тысяч! И каждый во что бы то ни стало хочет свалить из этой мясорубки. Две взлетно-посадочные вышли из строя, несколько лайнеров на куски разнесло, один в здание аэропорта чуть не вписался при посадке! Радиосвязи нет! А вы просите срочно отправить вас куда-то там!
– В Симферополь, – уточнил Долгов.
– Да хоть в Севастополь! Хоть в Мелитополь! Хоть в любой другой тополь! Рейсы отменены! Все! По крайней мере до тех пор, пока не восстановится связь! Что мне вас, на себе везти? Крылья еще не отросли, уж не обессудьте! И будьте любезны – закончим на этом. Не мешайте работать.
Коренастый начальник принялся давать указания секретарше, которая была взмылена, словно проскакавшая миль сто лошадка.
– Может быть, мы сможем как-нибудь договориться? – спросил Максим, чувствуя, как спина потеет под плащом.
Отправив девушку с поручениями, начальник повернулся к нему.
– Я что-то не пойму, вы мне взятку, что ль, предлагаете? – А поможет?
– Вам, видно, одним из этих шариков по башке шарахнуло. Ну неужели не понятно…
– Понятно! – взорвался Долгов. – Все мне понятно!
Он умолк, сознав, что сказать больше нечего. Потом добавил на тон ниже:
– У меня родные там… Я не знаю, что делать. Жена, дочь…
– У всех где-то родные.
– Вы за год столько не получаете, сколько я могу предложить. Прямо сейчас. Наличкой. В евро. – Максим приподнял кожаный портфель. Он успел снять внушительную сумму со счета в филиале одного из надежных западных банков, которые работают в любое время дня и ночи, будь хоть Армагеддон на дворе. Клиент для них – важнее всего прочего. – Тридцати тысяч вам хватит?