Плененная грешником
Шрифт:
— Розали, — говорит Виктор, поэтому я снова сосредотачиваю свое внимание на нем. Когда наши взгляды встречаются, он продолжает. — Ты будешь здесь в безопасности, пока тебе не исполнится восемнадцать.
Тогда он сделает меня своей шлюхой, как он сказал моему дедушке.
Мой дедушка.
Он ...?
Хотя в глубине души я знаю, каким будет ужасный ответ, я спрашиваю:
— Мой
— Мертв.
Это слово пронзает все мое существо.
Мое дыхание учащается, мое разбитое сердце колотится в груди.
Они убили мою семью.
Я совсем одна.
Я делаю болезненный вдох, который прерывается рыданием, вырывающимся из меня.
Виктор протягивает мне руку, и я, не задумываясь, отбрасываю ее. Все во мне выходит из-под контроля, и остается только яростная суматоха.
Мое тело реагирует само по себе, и, бросившись вперед, я ударяю кулаками в грудь Виктора. Я слышу крик, наполненный в равной степени ужасом и печалью.
Я продолжаю бить его в грудь, пока он не хватает мои запястья, и мое тело разворачивается. Он с силой скрещивает мои руки на груди и фиксирует их своими. Его нога выбивает мою из-под меня, и я падаю на пол. Моя задница так сильно ударяется о дерево, что у меня начинается икота.
Я издаю безнадежный крик, и он превращается в неконтролируемые рыдания, поскольку горе затягивает меня в бездонную яму отчаяния.
Сидя между ног Виктора, его руки обвиты вокруг меня, а моя спина прижата к его твердой груди.
— Шшш... — он пытается успокоить меня, но от этого звука только ледяная дрожь пробегает по моему разгоряченному телу.
Ужасные события того дня проносятся в моей голове. Дяде Рикко перерезают горло. Дедушка, угрожающий и умоляющий.
Виктор слизывает мою слезу и говорит, что я стану его шлюхой.
Виктор душит меня.
Я хотела бы, чтобы мне не пришлось сталкиваться ни с одной секундой этой жизни без моей семьи
Боже, я бы хотела, чтобы они убили меня первой.
Но они этого не сделали, и теперь мне приходится столкнуться с кошмарным фактом: я попала в плен к главе Братвы, и он может делать со мной все, что захочет.
Мое тело оседает в его объятиях, пока мой затылок не упирается в его плечо. Сквозь затуманенное зрение я смотрю в окно, думая, что при первом удобном случае прыгну.
— Здесь ты будешь в безопасности, — снова говорит Виктор.
Я выдыхаю воздух, наполненный всей горечью того, во что превратилась моя жизнь. Мой голос хриплый, когда я бормочу:
— Говорит м-мужчина, который у-убил мою семью.
Виктор ослабляет хватку на мне, затем поднимает меня на ноги. Он поворачивает меня лицом к себе, и наши взгляды встречаются. Там, где его глаза
Его правая рука перемещается с моего плеча на мою щеку, где он ловит слезинку подушечкой большого пальца. К своему ужасу, я наблюдаю, как он слизывает каплю со своей кожи.
Устремив на меня весь взгляд своих напряженных черных глаз, он бормочет:
— Так сладко.
Боже правый.
Мои вздохи такие быстрые, что кажется, будто я пробежала марафон, и каждая мышца в моем теле болит от того, насколько они напряжены.
По мере того, как Виктор продолжает смотреть на меня, выражение его лица становится все мрачнее.
Когда мне кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, я хнычу:
— Пожалуйста, отпусти меня.
К моему удивлению, он усмехается, искорка веселья снимает зверское напряжение с его чрезмерно привлекательных черт.
— Куда же ты пойдешь, маленькая Роза? У тебя ничего нет.
— М-моя семья... — Сильная боль сжимает мое сердце. — ... была богата.
— Ключевое слово – была. Все, что было у твоего деда, принадлежит Николасу Статулис. — Он делает угрожающий шаг ближе, заставляя мои руки сжаться в кулаки по бокам. — Все, кроме тебя.
Он продолжает придвигаться ближе, пока я не вынуждена откинуть голову назад, чтобы сохранить зрительный контакт с ним. Это длится всего пару секунд, прежде чем я опускаю взгляд на его грудь.
Вся моя жизнь была вырвана из-под моих ног.
Все мои мечты о путешествиях по миру никогда не сбудутся.
Невыносимая безнадежность затемняет все внутри меня, заставляя отчаяние проникать глубоко в мои кости.
— Кроме тебя. — Слова Виктора заставляют меня посмотреть ему в глаза. — Я оказал тебе услугу, забрав тебя, маленькая Роза. Николас убил бы тебя.
Я тяжело сглатываю, заставляя себя поднять подбородок выше.
— Не жди, что я буду тебя благодарить.
Он снова усмехается, ухмылка не делает его менее безжалостным.
Из коридора доносится шаркающий звук, отвлекающий внимание Виктора от меня.
Я бросаю взгляд на открытое окно, когда Виктор поворачивается ко мне спиной, и когда в дверях появляется еще один мужчина, я без колебаний бегу.
Мои руки хватаются за подоконник, и я перекидываю свое тело через него. Как только я отпускаю руки, пальцы смыкаются вокруг моего правого запястья. Меня втаскивают обратно в комнату с такой силой, что подоконник царапает мой живот и ноги.
Меня швыряют на пол, и мое тело соскальзывает от движения. Прежде чем я успеваю подняться, Виктор хватает меня за плечи, и я опрокидываюсь на спину.