Пленить сердце горца
Шрифт:
И он направил Оккама в единственное оставшееся для него место: на мрачное Северное нагорье, где можно было затеряться в диких, безлюдных землях. Ему была знакома каждая пустая хижина и пещера, каждое укрытие от зимы, которая скоро покроет горы белыми шапками.
И ему снова станет так холодно.
Управляя Оккамом коленями, Гримм заплел волосы в боевые косички и подумал, может ли непобедимый берсерк умереть от чего-нибудь столь безобидного, как разбитое сердце.
Джиллиан печально посмотрела на почерневшую лужайку Кейтнесса.
Он бросил ее, потому что он трус.
Джиллиан попыталась найти ему оправдания, но их не находилось. Самый отважный человек, которого она знала, боялся любить. «Ладно, к черту его!» — дерзко подумала она.
Боль не стихала; она не стала бы этого отрицать. Невыносимой была сама мысль о том, что придется страдать до конца жизни без него, но она избегала подолгу задерживаться на этой мысли. Это был верный путь к эмоциональному опустошению. Так что она разжигала гнев, прижимая его как щит к своему израненному сердцу.
— Он не вернется, девочка, — тихо произнес Рэмси.
Джиллиан стиснула зубы и повернулась к нему лицом.
— Думаю, я уже догадалась об этом, Рэмси, — спокойно отозвалась она.
Рэмси внимательно взглянул на нее и принял решительную позу. Когда она попыталась уйти, он выбросил руку и схватил ее за запястье. Джиллиан попыталась вырваться, но он был слишком силен.
— Выходи за меня замуж. Джиллиан. Клянусь, я буду обращаться с тобой, как с королевой. И никогда не брошу.
«Пока у меня будут деньги», — подумала она.
— Отпусти, — прошипела она.
Рэмси не шелохнулся.
— Джиллиан, посмотри, в каком ты оказалась положении. Твои родители со дня на день вернутся и будут ожидать, что ты обвенчаешься. Скорее всего, они, когда вернутся, вынудят тебя выбирать. Я буду добр к тебе, — пообещал он.
— Я никогда не встану под венец, — заявила Джиллиан с абсолютной убежденностью.
Его поведение моментально изменилось. Его насмешливый взгляд скользнул по ее животу, и Джиллиан застыла в ужасе. Когда же он заговорил, она на мгновение лишилась дара речи.
— Если у тебя в животе зашевелится внебрачный ребенок, ты, возможно, будешь думать иначе, девочка, — проговорил он с ухмылкой. — Твои родители заставят тебя обвенчаться, и тебе очень повезет, если какой-нибудь порядочный человек захочет взять тебя. Есть название для женщин, таких как ты. Не такая уж ты чистая, — сплюнул Рэмси.
— Да как ты смеешь! — вскрикнула она.
Над ней взял верх инстинкт, и она рефлекторно попыталась сбить с его лица эту ухмылку пощечиной.
Лицо Рэмси побелело от ярости, и на нем четко проступил красный рубец. Он перехватил ее за другое запястье и притянул ближе, вскипая от гнева.
— Однажды ты пожалеешь об этом, девушка!
И он оттолкнул Джиллиан так грубо, что она споткнулась.
— Он не вернется, Джиллиан, — тихо промолвила Кейли.
— Да знаю! Ради Бога, перестанете вы все, наконец, твердить мне об этом! Я похожа на тупицу? Да?
Глаза Кейли наполнились слезами, и Джиллиан сразу же почувствовала угрызения совести.
— О, Кейли, я не хотела на тебя кричать. В последнее время я сама не своя. Просто беспокоюсь о… разном…
— Например, о детях? — осторожно спросила Кейли.
Джиллиан напряглась.
— Это, возможно… — Кейли осеклась.
И Джиллиан виновато отвела взгляд.
— Ой, девочка!
Кейли заключила ее в свои широкие объятья.
— Ой, девочка, — беспомощно повторила она.
Через две недели вернулись Джибролтар и Элизабет Сент-Клэр.
Джиллиан разрывали противоречивые эмоции. Ее радовало, что родители дома, и все же она боялась встретиться с ними, так что она спряталась в своих покоях и ждала, пока те пришлют за ней. Так и случилось, но лишь на следующее утро. Спохватившись, она поняла, что поступила глупо, дав своему умному отцу время выведать все новости перед встречей с ней.
Когда ее, наконец, вызвали, она задрожала, и остатки радостного возбуждения от встречи с родителями обратились страхом. Весь путь к отцовским покоям она преодолела, едва переставляя ноги.
— Мама! Папа! — воскликнула Джиллиан и прыгнула в их объятья, торопясь жарко обнять их, пока не начались неизбежные, как она понимала, расспросы.
— Джиллиан, — Джибролтар вырвался из ее объятий так быстро, что она поняла, насколько незавидным было ее положение.
— Как Хью? И мой новый племянник? — радостно поинтересовалась она.
Джибролтар и Элизабет переглянулись, затем Элизабет опустилась в кресло возле камина, оставив Джиллиан один на один с отцом.
— Ты уже выбрала мужа, Джиллиан? — сразу приступил к делу Джибролтар.
Джиллиан сделала глубокий вдох.
— Это то, о чем я хотела с тобой поговорить, папа. У меня было достаточно времени, чтобы подумать.
Под бесстрастным взглядом Джибролтара она нервно сглотнула слюну. Бесстрастность родителя не предвещала ничего хорошего — это означало, что отец был в ярости.
— Я решила, я хочу сказать, после того как все взвесила, я действительно обдумала это тщательно… что я… гм… — Джиллиан запнулась. Надо было прекращать щебетать, как идиотка, — отца не поколебать вялыми возражениями. — Папа… я не собираюсь замуж, вот. Никогда.
Ну вот, выложила.
— Я хочу сказать, я ценю все то, что вы с мамой сделали для меня, и не подумайте, что это не так, — просто замужество не для меня.
И она подтвердила сказанное уверенным кивком.
Джибролтар смотрел на нее с нервирующей ее смесью любопытства и снисходительности.