Пленница ночи
Шрифт:
Через десять минут мы уже останавливаемся возле больницы. Слезаю с мотоцикла и снимаю шлем. Волосы вмиг раскручиваются и рассыпаются по моей спине. Костя отдает мне свой шлем и приседает, чтобы закрепить замком цепь между мотоциклом и столбом. В наше время предосторожность никогда не помешает.
– Опять не удалось нормально поспать?
– Как обычно, – пожимаю плечами, хотя он и не видит это действие.
Забирает шлем и берёт меня за руку.
– Можешь у меня поспать, – предлагает Костя.
Поднимаемся по ступенькам и заходим в здание.
– Я бы с радостью, но мне приказано, –
Заходим внутрь здания и направляемся по уже привычному пути на третий этаж.
– Какие-то планы?
– Жанна приедет. Не понимаю, для чего им моё присутствие.
– У вас же такая дружная, – повторяет мою интонацию и делает ударение на последнем слове, – семья.
Смеюсь над этой нелепой шуткой. Когда-то у меня была дружная семья. Мне её очень не хватает. Отгоняю печальные мысли и останавливаюсь возле двери в кабинет своего врача. Костя по привычке сразу садится в кресло для ожидания, отдаю ему шлем и стучу в дверь. После приглашения – захожу.
– Здравствуйте, Тамара Степановна, – улыбаюсь женщине средних лет.
– Здравствуй, Сашенька. Как себя чувствуешь?
– Хорошо, спасибо.
– Пойдём, – берёт со стола ключи, и выходим из кабинета.
Обмениваются с Костей приветствиями, и мы направляемся дальше по коридору в кабинет, где делают электроэнцефалографию.
***
Время тянется мучительно долго. Наконец, с моей головы снимают датчики. Тамара Степановна вместе со вторым доктором сосредоточенно рассматривают результат, о чём-то переговариваются, а затем губы моего врача растягиваются в улыбке.
– Хорошая работа мозга, нет никаких отклонений, – сообщает она мне.
– Это значит, что мне больше не нужен опекун? – не могу скрыть радости.
– В этом нет нужды. У тебя все показатели в норме, а то, что нарушен сон, – так у нас больше половины населения плохо спит. Со временем ты сможешь и с этим справиться.
Это лучшая новость за сегодняшний день. У меня внутри всё ликует от одной мысли, что я наконец-то смогу сбежать от бабушки и начать жить самостоятельно. Но перед глазами тут же всплывает образ моей младшей сестренки.
– А что насчет сестры? Я смогу взять над ней опекунство?
– Это уже через опекунский совет нужно выяснять, – Тамара Степановна подходит ко мне и кладёт руку на плечо. – Твоя бабушка, конечно, трудный человек, но я бы не спешила сейчас что-то предпринимать. Ты сможешь обеспечивать и себя, и сестру?
Моя бабушка бывший медицинский работник, поэтому в этой больнице её хорошо знают.
– Я буду стараться, но оставаться с бабушкой я больше не хочу.
– Понимаю, – улыбается сочувствующей улыбкой, – тогда обратись в опекунский совет и узнай, что нужно делать. Но сначала тебе самой нужно доказать, что не нуждаешься в опекуне. Ты говорила с бабушкой? Она готова отказаться от опекунства над тобой?
Я не задумывалась над этим, но что-то мне подсказывает, что она не откажется так просто.
– Не говорила, – тяжело вздыхаю.
– В суд должна обратиться она, но зная твою бабушку, – Тамара Степановна делает
– Наверное, это лучший вариант, – не могу сдержать улыбку, и женщина улыбается мне в ответ.
– Пойдём в мой кабинет, сделаю записи в твоей карте.
Когда подходим к её кабинету, не могу сдержать улыбку при виде обеспокоенного выражения лица Кости.
– Всё хорошо, – говорю ему, – показатели в норме.
Не скрывая своей радости, он обнимает меня за талию и прижимает к себе. Всё-таки приятно, когда есть человек, который тебя всегда поддержит и искренне порадуется.
– Мне больше не нужен опекун, – шепчу ему на ухо, пока он держит меня в своих объятиях.
Я уже предчувствую свободу, но в то же время приходит осознание, что появятся новые трудности. Мне придётся как-то заботиться о сестре.
Через минут двадцать мы выходим из больницы и садимся на мотоцикл. После того, как я услышала долгожданную новость, у меня в голове целый круговорот мыслей: где нам с Таней жить и где мне работать? Как всё совместить, ведь я не могу спать по ночам, поэтому и веду ночной образ жизни. Мне есть о чём подумать этой ночью.
– О чём задумалась? – врывается в мои мысли Костя.
Я даже не заметила, как мы подъехали к моему дому. Снимаю шлем и слезаю с мотоцикла.
– Да так… обо всём.
– Ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать, – берёт меня за руку.
– Знаю, – натягиваю улыбку и обнимаю его за шею.
Отстраняется, снимает шлем и притягивает меня для поцелуя. Его губы обжигают мою кожу и пробуждают желание. Углубляю поцелуй и касаюсь ладонью его щеки. Как бы мне ни хотелось сейчас уехать с Костей и провести весь день у него в комнате, но мне нужно идти домой, чтобы избежать очередного скандала. Нехотя отстраняюсь и провожу кончиком носа по его подбородку.
– Напиши мне, как доедешь домой, – встречаемся взглядами.
– Обязательно. Если что, звони. Я мигом приеду и заберу тебя.
– Хорошо, – дарю короткий поцелуй и отхожу на несколько шагов.
Костя надевает шлем и заводит мотоцикл. Махнув на прощание, уезжает. Наблюдаю за отдаляющейся фигурой своего парня и нехотя захожу в подъезд.
Открываю дверь своим ключом, и в нос сразу же ударяет смесь ароматов: дешёвые духи, жареная курица, ваниль и что-то ещё. Видимо, Жанна уже приехала, и бабушка готовит «праздничный» обед.
Снимаю ботинки и вешаю куртку на вешалку. Из комнаты показывается Танюша и тут же спешит в мои объятия.
– Саша, – радостно кричит она.
– Привет, – целую сестричку в щёку, – как дела в школе?
– Получила две пятёрки, и учительница при всех сказала, что я одна из лучших учениц в классе, – гордо заявляет она.
Таня учится во втором классе, и я иногда завидую тому, что авария на ней никак не отразилась: ни в физическом, ни в психологическом плане. Она не поняла, что произошло, и даже не успела испугаться. Мне досталось больше: многочисленные ушибы и переломы, сотрясение мозга и, вдобавок ко всему прочему, фобии. Я долгое время провела в больнице, и на учёбе в университете пришлось поставить крест. Возможно, теперь я смогу вернуться и продолжить обучение.