Пленница Палача

Лафф Кира

– Ой! – испуганный писк срывается с моих губ.

– Тихо, малышка, – Палач медленно проводит ножом по бретелькам платья. Поддевает тонкие полоски ткани и резко распарывает их. Сначала одну, потом другую.

Платье падает к ногам, а я остаюсь только в нижнем белье.

Холодное лезвие скользит по моей коже, по шее, а потом спускается в ложбинку между грудей.

Оно не причиняет боли – только вселяет в меня дикий страх. Боюсь пошевелиться и напороться на лезвие.

Дышу глубоко и часто. Палач смотрит на меня жадно,

впитывая каждую эмоцию. В его глазах я вижу порочное возбуждение.

Горячие пальцы начинают повторять путешествие лезвия. Я вздрагиваю от каждого движения, а кожа покрывается мурашками. Жар его рук в тех местах, где только что был холод лезвия. Все эти противоречивые ощущения сбивают с толка.

– Не надо, – зачем-то прошу я в миг пересохшим голосом. – Прошу вас…

Его пальцы добираются до рта. Сперва обводят по кругу пересохшие губы, а потом отодвигают нижнюю и проваливаются внутрь. Чувствую чуть солёную кожу его рук.

– Оближи, – властно командует он.

Кончик языка несмело дотрагивается до пальца. Я закрываю глаза, не в силах видеть в их омутах собственное испуганное отражение. Обхватываю большие пальцы губами и несмело посасываю их, покрывая слюной.

– Достаточно.

Он убирает руку от моего рта, а потом внезапно дотрагивается до соска, встревоженно вставшего под тонким кружевом бюстгалтера. Мужчина накрывает его влажными подушечками пальцев и слегка придавливает.

Тело реагирует само, минуя разум. Меня прошибает острой, словно молния, волной запретного удовольствия. Я даже забываю про нож, что всё ещё холодит бешено пульсирующую венку на шее…

Внезапно Палач убирает нож и отстраняется. Торжествующе смотрит на меня.

– Теперь ты готова к игре.

Глава 2.

Лира

– Кто ты, Лира? – около уха раздаётся требовательный шёпот. Горячее дыхание обжигает кожу, и по шее побегают мурашки.

Мужчина зарывается носом в мои волосы и делает глубокий вдох. Будто ищейка, которая может на запах определить, врёт человека, или говорит правду.

– Ты сам только что обозначил мой статус, – тихо шепчу я. Сама не знаю, откуда во мне берётся смелость дерзить ему. – Я – собственность Палача.

Он усмехается, а потом внезапно его пальцы ложатся на мои скулы и слегка сжимают их. Палач тянет моё лицо вверх, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Хороший ответ, – его пронзительный взгляд гипнотизирует. – Но это не то, что я хочу знать. Как ты оказалась у Старого? Он купил тебя?

Боль от внезапно нахлынувших воспоминаний пронзает сердце. Прошлая беззаботная, обеспеченная жизнь пролетает перед глазами ярким калейдоскопом. Но моему тюремщику о ней знать не полагается. Аркадий дал мне это явно понять. Если Палач узнает про брата, и про то, кем я была раньше, он догадается об уготованной мне роли.

Быть может, он убьёт меня сам… или не убьёт. Решит помучить сперва?

Уж точно не помочь. Не захочет ради меня развязывать войну с тем, с кем только что заключил такой долгожданный мир.

Нет, конечно же. Да и кто я такая, чтобы он стал рисковать своей преступной империей ради меня? Никто. Его зверушка. Мышка, угодившая в лапы тигру.

Я не могу сказать ему правду. Поэтому сейчас мне придётся снова соврать.

– Да, – я стараюсь дышать ровно, и говорить уверенно. – У моего отца были долги перед Аркадием Борисовичем, и я… – внезапно горло перехватывает, и я запинаюсь. – Я спасла нашу семью.

Отчасти это правда. Я и сейчас стараюсь спасти то, что осталось от нашей некогда крепкой и любящей семьи – своего брата.

В ответ на лживое признание Палач прищуривается. Он сканирует моё лицо в поисках правды. Будто рентген – видит насквозь.

Мне неуютно от этого взгляда, однако я выдерживаю его.

– Где ты росла? – продолжает он.

– В городе, – с ходу выдаю я.

– Где научилась ездить верхом?

– Ездила к бабушке в деревню.

– В какую?

Я называю ближайшее к загородному дому отца место.

– Сколько лет было тебе, когда ты впервые оседлала коня?

– Двенадцать.

– Как зовут твою мать.

– Дина, – выдыхаю я первое пришедшее на ум имя. Боже, надеюсь, он не заставит повторить меня всё это вновь? Вдруг, я допущу ошибку?

– У тебя есть братья или сёстры?

– Брат.

– Как его зовут.

– В-в-вова, – сердце безумно бьётся в груди. Дыхание перехватывает. Лёгкие будто не воздухом, а огнём наполняются.

Палач отстраняется, и я пошатываюсь, чуть ли не теряя равновесие.

Мужчина замирает передо мной на секунду, продолжая вглядываться в лицо, а потом отходит к столу.

Я стыдливо прикрываю почти обнажённое тело руками и перевожу дыхание. Неужели это всё? Он поверил мне?

– Подойди сюда, – приказывает он.

Ноги с трудом подчиняются воле разума. Они будто деревянные ходули – почти не гнутся, когда я делаю шаги по направлению к Нему.

– Ближе, – командует мужчина. – Ещё ближе.

Сердце бухает в груди. От страха сложно дышать.

Я подчиняюсь его приказам будто цирковая собачка своему дрессировщику.

– Молодец, – довольно произносит он. – А теперь садись не стол.

Делаю ещё один шаг вперёд, разворачиваюсь и опираюсь попкой о стол.

Палач подходит ближе и кладёт руки на мои колени, начиная медленно раздвигать. Он смотрит мне в глаза, наблюдая за реакцией.

В полумраке его зрачки расширены. Это делает глаза мужчины ещё более тёмными и бездонными.

Сильные пальцы обхватывают бёдра, слегка приподнимая их. Палач становится между моих ног. Его горячие ладони скользят всё выше и выше, постепенно приближаясь к краю трусиков.