Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Я вверяю свою жизнь Марку Пьеру Бордо и клянусь быть ему верной женой на земле и на небесах…
Когда Амира произнесла слова клятвы, ее сердце разбилось на тысячу осколков.
Улыбаясь, священник поднял конец алой ленты, обвязанной вокруг ее запястья, и пропустил его сквозь ажурную решетку, отделяющую мужчин от женщин. Свадебная церемония подходила к концу, и скоро она станет женой мужчины с красивыми серыми глазами.
День, который должен был
Когда лента натянулась так, что ее рука дернулась, по другую сторону стены одинокий голос затянул хвалебную песню.
Согласно обычаям ее родного Зульхейла, через несколько секунд Марк станет ее мужем. Марк с загадочной улыбкой и глазами искусителя. С лицом воина и грацией хищника. Мужчина, который в качестве условия сделки потребовал у отца Амиры ее руки.
А она-то считала его другом! С самого начала девушку привлекла его сила. Марк смотрел на нее так, словно она была драгоценностью. Он так сексуально ей улыбался, что ее сердце таяло под его страстным взглядом.
Думая, что за этой улыбкой скрывается нечто более важное, она ждала, когда он начнет за ней ухаживать. Впервые с тех пор, как Ромаз растоптал ее чувства, в девичьем сердце поселилась надежда.
Но два дня спустя Марк попросил у отца Амиры ее руки, не сказав ни слова ей самой, и все иллюзии рассеялись как дым. Марка интересовала лишь внешняя красота избранницы, и горькое разочарование легло тяжелым камнем на сердце девушки.
– Ну вот и все, – сказала ее мать Хира. – Теперь ты замужняя женщина, дочка.
Амира улыбнулась, чтобы мать не заметила ее тревоги. Они сидели в богато украшенной комнате вместе с остальными женщинами семейства Дазира. От их проницательных глаз не могла укрыться ни малейшая деталь. Хира погладила дочь по щеке.
– Я знаю, ты хотела для себя другой участи, но все будет хорошо. Хотя у твоего мужа лицо в шрамах, жестоким он не кажется.
Если только не считать жестокостью то, что он поселил в ее сердце надежду, а затем отнял ее.
– Нет, – прошептала Амира.
Ромаз тоже не казался жестоким, однако посмеялся над ее чувствами к нему. Амира так сильно его любила, что даже сбежала из дома, готовая стать его женой без согласия отца.
Это был единственный раз в ее жизни, когда она совершила поступок, который мог бы обрушить общественный гнев на ее почтенное семейство. В тот роковой день счастье казалось таким близким…
Когда Ромаз увидел ее на пороге своей квартиры, его глаза расширились от изумления.
– Амира, что ты здесь делаешь? – Он заглянул ей через плечо, словно ожидая увидеть кого-то еще.
Она вошла внутрь, думая, что он обрадовался ее внезапному
– Я пришла, чтобы остаться, – взволнованно произнесла Амира.
Но Ромаз не обнял ее и не поцеловал, как она ожидала.
– А как же твоя семья? – спросил он, нахмурившись.
Амира подумала, что Ромаз просто немного опешил от неожиданности, и была уверена, что он простит ее за столь скоропалительное решение.
– Меня не хватятся до обеда. У нас есть время для того, чтобы пожениться. После этого нам никто не сможет помешать.
Ответа не последовало, и Амира насторожилась.
– Ромаз? – Она посмотрела на открытую дверь. Почему он не закрыл ее, чтобы они могли обсудить наедине планы на будущее?
Ромаз натянуто улыбнулся.
– Твой отец отречется от тебя. Подумай об этом.
– Я знаю, что он никогда не согласится на наш брак. Никогда. Отец уже ищет для меня подходящую партию. – Амира хотела прикоснуться к любимому, но незнакомая холодность в его взгляде остановила ее. – Нам не нужны деньги моего отца. Мы оба будем много работать и обязательно выкрутимся.
Его горькая усмешка поселила холод в сердце девушки.
– Ты будешь работать? Ты ведь даже не знаешь, что это такое!
Амира опешила, не понимая, что его так разозлило.
– Ромаз?
– Думаешь, я смогу обеспечивать тебя всем, к чему ты привыкла? – Он указал кивком на ее браслеты и серьги.
Им движет мужская гордость, с облегчением подумала Амира.
– Мне все равно ничего не принадлежит. – Она наивно полагала, что это сможет его убедить. – Если у меня будет твоя любовь, я готова отказаться от всего остального.
Амира была искренна в своем желании польстить его самолюбию.
– Ты, может, и готова, а я нет, – отрезал он.
Позднее она поняла, что заставило его снять с себя маску. Ее попытка потешить самолюбие Ромаза показала, что их отношения с самого начала были обречены. Без денег своего отца Амира ничего не стоила.
– Какой мне смысл на тебе жениться, если у меня не будет доступа к миллиардам твоего папаши? – Ромаз скользнул рукой по ее телу. – Не спорю, ты очень красивая, но в темноте одно женское тело не отличается от другого.
Амиру так глубоко ранили эти неожиданные слова, что она застыла на месте как вкопанная.
– Так ты женился бы на мне только из-за денег?
Он пожал плечами.
– А как еще я смог бы чего-то достичь в жизни? В отличие от дочери нефтяного магната, у меня есть всего одно достоинство – моя внешность, – Ромаз показал на свое лицо, которое было таким красивым, что женщины на улице оборачивались ему вслед. – И я собираюсь выгодно им воспользоваться, потому что не намерен всю жизнь гнуть спину, как мой отец.