Пленница заснеженного замка

Говорят, время лечит. Неправда. Нас лечат люди, которые нас любят. Подобно ангелам-хранителям, они оказываются рядом в самые трудные моменты нашей жизни и вытаскивают из пропасти, не жалея ни своего времени, ни терпения, ни сил.

Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала о своём вынужденном заточении в замке Крамфорд. И каждое такое воспоминание сродни сдиранию марлевой повязки с засохшей раны – больно и кровоточит. А потом словно посыпаешь кровоточащую рану солью, вспоминая самые приятные моменты вперемешку с моментами самыми драматическими – и снова накладываешь проклятые бинты, в который раз обещая

самой себе как можно дольше их не снимать. Но если бы можно было постоянно контролировать собственные мысли!..

– Клара! – зовут меня.

И я возвращаюсь в реальность. Стены заснеженного замка исчезают, уступая место бескрайнему синему небу и океану под ним. Перевожу взгляд на стоящего рядом молодого человека. Он улыбается мне, и каждая чёрточка на его красивом лице лучится счастьем.

– Я готова, любимый, – улыбаюсь ему в ответ.

Взявшись за руки, мы разбегаемся и летим – прямо в огромное чистое небо, как птицы. За спиной будто вырастают мощные крылья, адреналин зашкаливает, ветер шумит в ушах, унося наши радостные крики в лазурную даль. Под ногами проплывают восхитительные гроты Виллигри с полосой песчаного пляжа и ровными рядами шезлонгов. Хоть высота и немалая, на одном из шезлонгов я умудряюсь разглядеть девушку в широкополой шляпе – это Фанни, моя подруга. Одной рукой придерживая шляпку, другой она энергично машет нам. Рядом с нею расположился молодой человек по имени Джонатан Браун, и о том, что они вместе, я узнала совсем недавно и порадовалась за обоих. Но вот Фанни с Джонатаном остаются позади. Теперь у наших ног прозрачная вода и снующие меж кораллов разноцветные рыбки. А впереди – синие просторы, белые парусники и, точно свеча, возвышающаяся над водой скала. От видов вокруг просто захватывает дух!..

Полёт кажется и долгим, и быстрым одновременно, а чувство эйфории не проходит даже после приземления. И ещё некоторое время, шагая по вымощенным жёлтыми плитами дорожке, мне кажется, будто мы продолжаем парить в небесах.

– Это самое прекрасное, что я когда-либо испытывал в жизни, не считая, конечно, нашего первого поцелуя, – признаётся мой муж и, поймав меня за руку, переплетает свои пальцы с моими.

– Может быть, сегодня нам удастся, наконец, уговорить полетать на параплане и мистера Брауна, как думаешь? – подмигиваю ему я.

– Думаю, он нисколько не пожалеет об этом.

Я отвечаю улыбкой и чувствую себя самым счастливым человеком на свете. Впереди прекраснейший день, наполненный новыми впечатлениями и приятным общением.

Но в ночи я снова лежу без сна и, прислушиваясь к равномерному дыханию мужа и стрекоту цикад за окном, всё вспоминаю, вспоминаю…

– Маунтон. Несколькими месяцами ранее -

– Миссис Фаулер, вам необыкновенно идёт эта шляпка! Для светского приёма беспроигрышный вариант!

Красивая дама лет тридцати довольно глядела в зеркало, примеряя мой новый шедевр – шляпку из алого бархата, украшенную можжевеловыми веточками, шоколадными конфетами, бантами и бусинками из разноцветного стекла.

Женские шляпки – моя страсть. Я могу колдовать над ними дни и ночи напролёт, сооружая немыслимые конструкции из ткани и подручных материалов. Два года назад я продала дом, доставшийся мне от покойных родителей, а Фанни Дуглас, моя лучшая подруга, вложила в дело все деньги, предназначавшиеся для приданого, и мы открыли мастерскую по изготовлению женских шляп. Клиенток поначалу было немного –

далеко не всем приходились по вкусу наши экстравагантные шляпки, да и местоположение магазинчика оставляло желать лучшего, но мы не отчаивались и продолжали творить.

И вот в канун прошлого Рождества известная законодательница моды леди Трэвис забрела в нашу скромную мастерскую, как она сказала, от безысходности найти в этом городе что-то оригинальное, и неожиданно приобрела шляпку, созданную на скорую руку, – с жёлтыми шёлковыми бантами, дольками сушёных апельсинов и палочками корицы. Второй неожиданностью, или, скорее, настоящим рождественским чудом стала новость о том, что моя шляпка произвела в высшем свете настоящий фурор – фотография леди Трэвис крупным планом попала в раздел «Светская жизнь» «Хроник Маунтона» и «Маунтон сегодня»!

С тех пор ни один выпуск этих газет не обходится без фотографий наших клиенток.

Для леди Карпентер в честь крестин младшего внука я сделала симпатичную белую шляпку с огромной, подсвеченной крохотными фонариками розой на боку. А леди Крейг пришла в восторг от шляпки в форме птичьего гнезда с целым грачиным семейством в нём, поэтому минувшее лето прошло под девизом: «Посадите мне на голову птиц, и побольше!» Даже леди Тирни, супруга лидера партии консерваторов, щеголяла на светских мероприятиях в милых шляпках с фетровыми кукушками, канарейками и цыплятами. Осенью с моей лёгкой руки оказались в тренде головные уборы в виде еды – всевозможных тортов, кренделей, яичницы, гроздьев винограда или ведёрок с шампанским, а ближе к Рождеству – с декором из живой хвои, шишек и ёлочных игрушек.

Я никогда не повторяюсь. У каждой клиентки – эксклюзивная шляпка, сделанная на заказ или купленная уже готовой. И главное, мои головные уборы пользуются большим спросом среди городских модниц – это ли не доказательство того, что руки у меня растут из нужного места?

– Благодарю, мисс Эшби, – не отрываясь от созерцания своего отражения в зеркале, отозвалась миссис Фаулер. – Я чрезвычайно довольна своей новой шляпкой!

– Носите с удовольствием, миссис Фаулер, – искренне улыбнулась я, – и счастливого вам Рождества!

Распрощавшись с довольной клиенткой, я на минутку застыла у окна. На площадь Пяти Углов и прилегающие к ней улицы белоснежным покрывалом ложился снег. По мостовой неторопливо проезжали автомобили – в этой части города было запрещено ездить со скоростью свыше двадцати миль в час. По тротуарам степенно прохаживались дамы под руку с джентльменами. Миссис Мэтьюз, наша клиентка, выгуливала собак. Со стороны Центральной улицы быстрым шагом в форменном синем мундире шёл почтальон.

Прошлой весной, поднакопив денег, мы с Фанни покинули, наконец, Тихую улочку и открыли новый магазин в Южном районе Маунтона, наняли двух работниц, которые шили шляпки по готовым выкройкам. А ещё год тому назад мы и мечтать не могли, что будем одевать прекрасную половину высшего общества столицы!..

Почтальон прошёл мимо окна, заглядывая внутрь и слегка приподняв фуражку, и я поняла, что он спешил к нам. Фанни была занята клиенткой. Мисс Паркинсон, племянница одного из самых богатых жителей Маунтона, примеряла миниатюрную шляпку, украшенную еловой веточкой и хлопушкой-обманкой.

Открылась дверь, звякнули дверные колокольчики.

– Добрый день, мисс Эшби! – приветливо поздоровался почтальон, молодой человек лет двадцати пяти с простоватым деревенским лицом.

– Здравствуйте, мистер Браун, – ответила я, – морозная сегодня погодка, не правда ли?