Пленник
Шрифт:
— Чувствуйте себя свободно, лейтенант. У меня здесь ваш послужной список… Ваша работа, я вижу, получила довольно высокую оценку… Но я вас вызвал не для того, чтобы похвалить, а чтобы дать вам одно важное поручение.
Он снова замолчал. Лейтенант с тревогой ждал, чувствуя, что в горле у него пересохло.
— Вы должны знать, что кафе «Каравелла» взлетело на воздух менее двух часов назад…
— Да, полковник.
— Есть у вас подозрение, кто подложил бомбу?
— Нет, полковник.
— Так вот, нам
Пот заливал лейтенанту глаза, и теперь он смотрел на собеседника сквозь пелену влаги. И молча ждал, что скажет полковник.
— Через двадцать минут после взрыва наша полиция схватила двух террористов в тот момент, когда они закладывали бомбу внутри пагоды. Оба бросились бежать, наши люди открыли по ним огонь и ранили их. Один был ранен смертельно и во время допроса с гордостью заявил, что взрыв в кафе устроили они с товарищем. Его откровенность объяснялась тем, что он видел, как его приятель упал в нескольких шагах от него, и полагал, что тот убит. Зная, что его рана смертельна, он счел возможным сказать правду.
Полковник замолчал и поднес руку ко рту, скрывая зевок.
— Теперь самое главное, лейтенант. Этот террорист признался, что они с товарищем спрятали еще одну адскую машину, и она должна взорваться через пять часов! А когда один из наших офицеров спросил его где, бандит торжествующе улыбнулся и ничего не сказал.
Полковник подошел к окну, рассчитывая, что там будет легче дышать, — ночь была тихой и мучительно душной. Снова взглянув на лейтенанта, он добавил:
— Этот человек умер. Но его приятель был ранен легко, в ногу, и сейчас находится в нашем госпитале.
— Понимаю, полковник.
— Так вот. Через несколько минут пленный будет в вашем распоряжении в подвале этого здания…
— В моем распоряжении? — переспросил лейтенант, словно не понимая.
Тот взглянул на свои часы. Затем снова уставился на лейтенанта.
— Я поручаю вам допросить раненого и узнать, где спрятана эта бомба.
— Почему вы поручаете это именно мне? — спросил лейтенант.
— Разве я должен обосновывать приказания, которые отдаю своим подчиненным?
— Нет, полковник.
— Конечно, но все же я объясню. Как вам известно, почти все офицеры нашей части находятся сейчас вне города, выполняя специальные задания в разных населенных пунктах района… А мы не можем терять времени. Если сегодня ночью взорвется еще одна бомба, нашему престижу будет нанесен страшный урон, так как народ станет считать наших врагов вездесущими и всемогущими, а нас — просто-напросто… бессильными.
Лейтенант растерянно смотрел в окно. Луна, как перезрелый плод, повисла на ветке дерева в саду. Вдали снова грохотала канонада.
— Я не слишком верю методам, которые применяете вы, психологи. И не питаю особого доверия к эффективности электронно-вычислительных машин, которые толкуют ответы допрашиваемых
Лейтенант был ошеломлен. Все это походило на кошмар.
— Три часа… — пробормотал он.
— Напомню вам, что, согласно признанию умершего террориста, вторая бомба должна взорваться в четыре часа утра. Нам нужно точно узнать ее местонахождение за час до этого срока. По меньшей мере…
— Но, полковник, вы же знаете, что люди этого типа, как правило, ничего не говорят.
— Заставьте пленного заговорить.
— Но он, наверно, фанатик!
— Будьте также фанатиком.
Лейтенант почувствовал, что его загнали в ловушку.
— Хорошо… сначала я использую все методы убеждения. Если они не дадут результата, то прибегну к «сыворотке истины».
Полковник покачал головой.
— Не думаю, чтобы это дало положительные результаты. Мне известны некоторые случаи… Пленный только отупеет и начнет молоть вздор.
— Но тогда… какие же другие средства мне остаются?
— Вы сами их определите в ходе допроса. Важно одно: узнать, где находится вторая бомба. Подумайте о жизнях, которые она погубит, если вам не удастся добиться успеха.
Страшная мысль пронзила мозг лейтенанта.
— Вы считаете, полковник, что я должен руководствоваться принципом «цель оправдывает средства»?
— Это философская проблема. К данному случаю она не имеет никакого отношения.
— Скорее это этическая проблема.
— А данная война вам представляется этичной? Этично подкладывать бомбы в церкви, отели, кинотеатры, колледжи? Отвечайте!
— Конечно, нет!..
Лейтенант почувствовал шум в ушах, словно внезапно очутился на большой высоте.
— В каких пределах я должен соблюдать международные законы, защищающие права военнопленных? — спросил он, едва слыша собственный голос.
— Кто вам сказал, что в данном случае речь идет о военнопленном? Этот человек — террорист, убийца. Он соучастник убийства десятков человек, погибших в кафе «Каравелла». В нашей стране любой суд присяжных приговорил бы этого преступника к электрическому стулу.
— Но как бы то ни было, его сначала судили бы, он имел бы право на защиту.
— Смешно! Ведь речь идет не о том, чтобы выяснить, виновен он или нет. Только что мне позвонили из госпиталя, доложили: пленный на предварительном допросе подтвердил, что взрыв в «Каравелле» устроил он, подтвердил и существование второй бомбы, но отказался сказать, где она находится.