Пленники ночи

Чейз Лоретта

— Могу лишь сказать, что, когда вы вдруг уехали, в панике была Фиона. К несчастью, к тому моменту, когда я получил ее записку, Боумонт уже был мертв, а ваш дом кишел полицейскими.

Так вот почему Фиона уговаривала ее остаться в Норбури-Хаусе? И возможно, по той же причине она посоветовала Эсмонду поехать вслед за ней: она беспокоилась о ее безопасности.

— Да, — услышала Лейла за спиной голос Эсмонда, — для вас все складывалось не слишком удачно. Смерть Боумонта…

— Не столько его смерть, сколько вопли этой ополоумевшей

домоправительницы об убийстве, — ответил герцог. — Мы знали, что дом будут обыскивать. Поэтому я решил присутствовать в суде. Мне надо было узнать, что они нашли. Я хотел быть готов к тому, чтобы как-то защитить Хелену. В конце концов, это я все спланировал и я отдавал приказы. Все остальные были в относительной безопасности. У всех было алиби на ту ночь. До половины шестого в вечер убийства слуги были в доме. Они подтвердили, что никаких визитеров не было. С половины шестого до восьми часов мое войско было со мной у Хелены. Мы праздновали победу: сожгли письма и пили шампанское. Потом мы с Шербурном проводили домой Фиону. Ее слуги могут подтвердить, что после этого она все время была дома. Шербурн поехал к Данхэмам, а я некоторое время провел в своем клубе, а после отправился домой.

Герцог взял с каминной полки свой стакан.

— Я удовлетворил ваше любопытство, миссис Боумонт? Вам все стало ясно?

Лейла почувствовала такое облегчение, что ей захотелось обнять Лэнгфорда. Но она только сжала на коленях руки.

— Да, вполне. Благодарю вас. Вы были очень добры, ваша светлость, и очень терпеливы.

— Хелена сказала, что вы просто нечто особенное. Я с ней согласен. Вы мирите супругов. Сватаете влюбленных. Преследуете воров и убийц. Впрочем, последнее я считаю неразумным. Но надо признаться, что Квентин знает свое дело и не стоит вмешиваться в его планы. Поэтому я хочу лишь внести посильную лепту, если возникнет необходимость.

— Вы очень добры, ваша светлость.

— И великодушны, — добавил Эсмонд.

— Это то малое, что я могу сделать.

Герцог подошел к столу, поставил стакан и пожелал Лейле спокойной ночи. Удивленная столь неожиданным окончанием разговора, Лейла вскочила и сделала глубокий реверанс.

— Доброй ночи, ваша светлость. И спасибо. Лэнгфорд уже был у двери.

— Эсмонд, на два слова, — сказал он и, не оглядываясь, вышел из студии.

Лейла подождала в коридоре, пока не хлопнула входная дверь, и вышла на лестничную площадку.

— Что он сказал? — прошептала она.

Исмал остановился и глянул через плечо на дверь. При этом его светлые волосы блеснули в свете настенного канделябра. Какая-то мысль промелькнула в голове Лейлы, некое воспоминание, но как только Исмал повернул голову, посмотрел на нее и улыбнулся, мысль исчезла.

— Ничего особенного. — Он начал подниматься по лестнице. — Велел не играть твоими чувствами. Не устраивать скандала. Защитить тебя. Он считает, что проще всего это будет сделать, если мы поженимся.

Проклятие! Он собирается на этом настаивать.

—

Если ты хочешь поговорить об этом сейчас…

— Еще он посоветовал не тратить драгоценного времени, проверяя алиби Эйвори. Те два дюжих молодца, о которых он упоминал, следили за ним денно и нощно с того момента, как он договорился с Хеленой, и до дня смерти твоего мужа. Как видишь, герцог позаботился о защите своего наследника. Эйвори даже близко не подходил к твоему дому ни в воскресенье, ни в понедельник.

Исмал поднялся Наверх.

— Мы с тобой работали два месяца только для того, чтобы узнать, что нам придется отказаться от всех пятерых подозреваемых.

— Возможно, я оказалась не таким уж хорошим партнером.

— Ты отличный партнер. Разве я не говорил тебе с самого начала, что такие дела требуют терпения? Я уже не в первый раз хожу вот так, кругами, а потом должен начинать все сначала.

— Неужели ты думаешь, что мы потратим остаток нашей жизни на это дело?

— Меня это не приводит в уныние. — Исмал отвел Лейлу в спальню и, закрыв дверь, сказал: — Во всяком случае, я буду занят эти бесконечные десять месяцев исключительно тобой. А за это время я докажу тебе, каким замечательным я буду мужем.

— Ты сможешь также узнать, какой невыносимой женой буду я. Ты никогда прежде не был женат. Ты не знаешь, что это такое.

— А ты разве знала? Хотя и была замужем за Фрэнсисом Боумонтом. — Исмал начал расстегивать ее корсаж. — Ты по крайней мере поняла, что я более привлекательный партнер в постели.

— Но это не все.

— Я гораздо более аккуратный.

— О, это большой плюс.

— Нет, мы не обсудили мои недостатки. Я бываю не в настроении, даже мрачен. — Исмал положил ладонь ей на грудь. — А еще — я очень старомоден. — Он поцеловал Лейлу в шею. — Я не склонен к извращениям.

— Но ты знаешь о некоторых приемах. Например, о том, что можно привязать человека к столбику кровати.

— Кажется, я тебя заинтересовал.

Лейла смотрела не отрываясь на галстук Исмала.

— Я подумала… может быть… это не так уж и неудобно. Исмал на минуту задумался. Потом развязал галстук.

— Как прикажете, моя красавица. Только скажите, это будете вы… или я?

Глава 17

Прошло две недели, а Исмал все еще размышлял о том, что произошло в тот день и в ту ночь.

У него не было сомнения в том, что Лейла верила, что по крайней мере в постели он не причинит ей боли. Но сказала она: постель — это еще не все. В браке существует множество других способов сделать партнеру больно, уж кому об этом знать, как не ей. Но Исмал не мог винить Лейлу за то, что она осторожничала. Он прекрасно понимал, что не завоевал полностью ее доверия. Если ждешь доверия от другого, сам будь правдив до конца. А к этому-то Исмал как раз и не был готов. Он боялся потерять Лейлу, если она узнает о нем всю правду.