Плерома
Шрифт:
– Что, – участливо поинтересовался Макс, – мандражит?
Они сидели на бетонных ступенях Максова подъезда. Юрий Алексеевич повернулся к нему, чтобы ответить на издевательскую реплику, но с удивлением обнаружил, что Макс и не думает издеваться. Глаза его излучали неподдельное сочувствие.
– Мандражит не то слово, – отозвался Плотник. – Что-то совсем я в последнее время расклеился. Никогда такого раньше не было.
– Все когда-то происходит
– Да пошел ты! – вспыхнул было Плотник, но сделал над собой усилие и спокойно добавил: – Ладно, давай прощаться.
Он поднялся на ноги.
– Извини, что зря оторвал тебя от твоих девочек на целую ночь. Думал, у нас что-нибудь выгорит.
– Постой, – сказал Макс, не обращая внимания на протянутую ему руку, – присядь еще на пару минут. Все равно тебе теперь спешить некуда.
Юрий Алексеевич равнодушно опустился на место.
– Что еще? – пробормотал он, позевывая.
– У тебя баян с собой?
– Баян?! – подскочил Плотник. – С собой, а что?
Озноб и апатия слетели с него, как железная крышечка с бутылки «кока-колы». Тело, почувствовавшее, куда дует ветер, но еще окончательно не поверившее в такую удачу, затрепетало в припадке вожделенного ожидания.
– Целых три, – ответил Плотник, судорожно выковыривая из кармана шприцы в шуршащих целлофановых упаковках, – двушки. Иглы импортные. Острые и не забиваются. У меня дома таких целая сумка лежит. Специально запасся, как попробовал. А в аптеках сейчас…
– Да помолчи ты! – рыкнул Макс, останавливая льющийся на него поток словесного поноса. – Есть у меня одна соточка. Берег на черный день, но…
Юрий Алексеевич слушал его, затаив дыхание.
– В общем, сиди здесь. Я сейчас до хаты поднимусь, а заодно и воды вынесу.
– А-а… ставиться-то на улице, что ли, будем?
– У меня сейчас Анька со Светкой! – раздраженно напомнил Макс. – Обидятся девчонки, чего их зря затравливать.
– Ладно, ладно. Понял. Только давай скорее.
– Скорее… – передразнил Макс, удаляясь в полумрак подъезда. – Что бы ты вообще без меня делал?
– Пропал бы, – искренне признался Плотник.
«Ну Макс, ну сукин сын! – подумал он, когда остался один. – Это ж надо, всю ночь на затраве бегали, а у него, оказывается, целая сотка лежала. Вот засранец. Вот уж воистину засранец!» Тело его охватила дрожь. Тело пришло в такое возбуждение, что Юрий Алексеевич даже испугался. Сколько раз он переживал подобное возбуждение, когда после долгих поисков находишь наконец то, что надо, но никогда это возбуждение
– Черт! – вслух выругался он, тщетно силясь унять ненавистную дрожь.
– А при чем здесь нечистый? – раздался за его спиной голос.
Макс присел на ступеньку рядом с Плотником, словно фокусник, извлек из воздуха маленький бумажный квадратик и, поставив пенициллинку с водой на бетон у своих ног, приказал:
– Давай телеги.
– Ты что, – удивился Юрий Алексеевич, – прямо здесь собрался?!. Может, хотя бы в сторонку отойдем?
– Да кому ты тут, на хрен, нужен, в пять-то утра? – спокойно отозвался Макс. – Давай, давай. Не тяни резину.
Юрий Алексеевич передал шприцы, дико озираясь при этом по сторонам.
– Не верти башкой, – проворчал Макс, выколупывая машинку из целлофана. – Все уже к нам настолько привыкли, что всем на нас давно насрать… Тем более в пять утра…
Он выдернул из шприца поршень, зажал его в зубах и осторожно засыпал в машинку белый кристаллический порошок. Долго стряхивал с бумаги микроскопические пылинки, затем вогнал поршень на место, облизал бумажку и только после этого бросил ее на землю. Макс, держа шприц на уровне глаз, пощелкал по нему пальцем, после чего аккуратно поднял стоявшую у его ног склянку и, сняв с иглы пластмассовый колпачок (опять же зубами), набрал в шприц два миллилитра воды. Надел колпачок, снял иголку. Отдал ее Плотнику, а сам принялся что было сил трясти шприц, предварительно заткнув иголочное отверстие большим пальцем.
«Да, ловко у него это получается, – думал Юрий Алексеевич, наблюдая за манипуляциями Макса, – ловко, красиво и… грациозно. Профи, видно сразу…» Макс тряс, колотил бедную машинку о колено, время от времени поднося ее к глазам, чтобы убедиться, весь ли порошок растворился. Наконец он пощелкал по шприцу пальцем, вынул из упаковки вторую телегу и, сняв (зубами) с иглы колпачок, выбрал в нее из первой кубик раствора.
– На! – передал машинку Плотнику. – Давай мою иголку.
Процедура приготовления была завершена.
Юрий Алексеевич, пощелкивая по шприцу, подогнал жидкость до самого верха, аккуратно выдавил вертлявый воздушный пузырек. Ровно куб. «Может, все-таки зайти в подъезд», – промелькнула мысль. Он обернулся к Максу, чтобы поделиться своими соображениями, но тот уже сосредоточенно вгонял иглу в вену
Конец ознакомительного фрагмента.