Плесень
Шрифт:
— Не увидим сами — будем только догадки строить, — отозвался Буланов. — Пожалуй, надо поспать. С ног валюсь. Кстати, не желаешь обезболивающего? Этого добра у нас много.
— Нет.
— Не уснешь.
— Не усну. — Сергей не хотел ползти в пещеру, а устроился на уступе, подложив рюкзак под голову.
Хорошо было лежать под легким ветерком и смотреть на небо. Оно гасло, выцветало, готовясь встретить тьму, горизонт был серо-оранжевым. Солнце провалилось в него довольно давно, и лимит
Рейдер ненадолго погрузился в дрему — ноги, если лежать без движения, не так доставали. А когда очнулся, увидел над собой звезды. Самые настоящие. Раньше в рейдах ему удавалось наблюдать их только дважды и то мельком, через визоры и стекло амбразуры.
Зрелище потрясало и захватывало дух. Звезды зажигались на темнеющем небе. Некоторые, появившись крошечными светящимися точками, потом разгорались, словно костры. Рейдер чувствовал, как горячая дрожь пробирает его до костей. Не страх — восторг, детский восторг, напоминающий громадную приливную волну. Если накатит — только держись.
Млечный путь. Сергей видел его лишь на картинках. Рваная звездная полоса протянулась по небу, похожая на растрепанную прядь волос. А на ее фоне — падающие метеоры-росчерки.
Сергей потер нос, думая обо всех тех, кто родился и умер в Бастионе, так и не увидев этой красоты над дикими, уже забывшими о существовании человека землями.
В носу щипало, а в глазах скапливалась влага. Сергей не плакал с десяти лет, но сейчас даже не стыдился. Все равно никто не видит. Генрих вон дрыхнет, подражая своим храпом какому-то монстру.
Глубоко вздохнув, рейдер сел и тут же в испуге замер, машинально потянувшись за штурмовкой. Краем глаза он заметил огни над лесом. Два желтых, один алый. Они медленно двигались с запада на восток. Расстояние рейдер мог определить лишь примерно. Где-то метров двести, хотя… Одних огней было мало для точного заключения.
Взяв винтовку, Сергей положил ее перед собой и схватился за бинокль. Приставил его к глазам, переведя в инфракрасный режим.
— Быть не может, — прошептал рейдер через пару секунд. — Просто не может!
— Чего не может? — Генрих моментально выкатился из пещеры на четвереньках и сел рядом. Поглядел на него. — Ух ты-ы… А это? — Умник указал на блуждающие огни.
Мрачный рейдер передал ему бинокль.
Генрих тоже выразился эмоционально, но весьма и весьма неприлично, что повергло Сергея в шок. Он впервые услышал от этого чистоплюя непарламентские выражения.
— Ну? И что скажете? — спросил рейдер.
Буланов молчал. Его челюсть отвисла.
Бастион-2
Аде Сальниковой снилась покинутая в Бастионе квартира. В ней она когда-то родилась,
И снилось Аде, что именно в ее квартире состоялось нежданное негаданное восшествие на престол. Как в старину: трон, придворные, челядь разная, возложение короны… Вот уж бред так бред…
Посреди церемонии Генрих Буланов, ставший во сне ее первым министром, принялся трогать ее плечо и говорить:
— Нужны крайние меры! Крайние меры!
Раздраженная Ада повернула к нему голову и намеревалась спросить, что он себе позволяет. Она открыла глаза — над ней стоял человек в комбинезоне медика и в маске.
— В… чем… дело…
В горло Аде словно напихали стекловаты. При новой попытке пошевелиться, ноги свело судорогой. Сальникова охнула, скрючилась, схватившись за колени.
Человек сначала отступил от походной койки, но потом в нем заговорил профессиональный инстинкт.
— Как вы себя чувствуете? Жжения в горле нет? Жар? Головная боль? Ломота в мышцах? Вирус проявляется первоначально как простая простуда.
Тильда простестующе замахала руками.
— Нет, у меня ничего нет… О… Что вам нужно? Сколько я спала?
Ее взгляд упал на часы. Четыре часа. Четыре! А ощущение было, словно ей едва удалось сомкнуть веки — ну, секунд на десять.
Голова слегка кружилась. Судорога прошла, но во всем теле осталось какое-то странное чувство опустошенности.
— У вас есть какие-нибудь из перечисленных симптомов? — строго спросил медик.
— Нет! — Ада потерла виски. — Просто дайте мне что-нибудь от головы. Кстати, почему вы до сих пор в маске? Я распорядилась.
— Но… я из лаборатории… так положено…
— Ладно. Дело ваше.
Она до сих пор не верила в то, что сделала.
Усталость и недостаток сна вкупе со стрессом творят воистину чудеса.
— Так в чем дело? — спросила Ада.
Медик подсуетился и сунул ей стакан воды и таблетку. Она выпила.
— Вы сказали, чтобы вас будили только в крайнем случае, — проговорил медик. — Он наступил.
— Крайний случай наступил?
— Да. Я хотел, чтобы вы прошли со мной и кое на что посмотрели. Еще никто не знает.