Плесень
Шрифт:
Сергей усмехнулся.
— Да. И скоро. Скоро наступит, не сомневайтесь даже.
Охранник, гордый, что хоть каким-то боком причастен к Прогрессу, зафиксировал время выхода и вернул Лужину карточку.
— Счастливо отдохнуть.
Они поблагодарили и вышли из служебного помещения. Лена встретила родителей уже готовая. Серьезная была — жуть. Сергей потрепал ее по голове.
За следующей дверью был ангар, в котором стоял "на всех парах" вездеход. Он был широким, с мощными колесами и низкой посадкой. Привод на все четыре колеса. Генератор не нуждается в подзарядке, вечный.
Вездеход
Сергей помог Лене уложить рюкзаки в багажное отделение сзади, а потом влез в кабину и сел за руль. Дочь вскарабкалась матери на колени. Села, хмурая, по-взрослому сосредоточенная.
— Открываю ворота, — передал по громкой связи охранник, после чего по ангару побежал неприятный звук сирены.
Сергей завелся и тронул машину вперед. Вездеход обладал отличной подвеской и покатил мягко.
Въехали в шлюз, плита ворот закрылась позади них с громким лязгом. Впереди — внешние. Сергей приостановился, потом бросил взгляд на жену. Держа дочь на коленях, та смотрел лишь вперед.
Секунды были тяжелыми и ползли еле-еле. Сергей ждал сигнала тревоги — охранник непременно что-то заподозрит, заметит, почувствует. Даже такой болван!
— Все в порядке, папа, — сказала Лена, положив на его левую кисть свою ручку. — Мы поедем.
— Ты слышишь? — спросил он, наконец, решившись. — Или это приходит в виде картинок?
— Не знаю… То есть, иногда это картинки, если человек думает картинками… А бывают кто-то говорит в моей голове, но я знаю, что это не я, а другой дядя или тетя.
Лена посмотрела на него большими голубыми глазами.
— А… в лаборатории, ну, когда обследовали, ты не сказала им, что читаешь мысли?
— Нет.
— Почему? — спросила Лика.
— Они бы меня отобрали у вас. А я хочу с вами. Дома.
— Мы едем туда, где дома не будет, — сказал Сергей. — Помнишь, о чем мы говорили? Но мы построим дом. Он будет, правда, совсем другой…
Лена сжала его руку маленькими, крепким, белыми пальчиками.
— Я вижу это у тебя в голове. Мне нравится.
Сергей медленно кивнул и отвернулся. Способность дочери пугала его. Выходит, она самый настоящий телепат! Уникум. Лакомый кусочек для умников, готовых любое интересное существо вскрыть во имя науки.
Что будет, если президент и вся его ученая свора узнают об этом?
Вот тот самый железный аргумент, который Сергей так долго разыскивал. Он мог еще сомневаться, чем продиктовано его желание убежать — пресыщением комфортом или просто упрямством, — но теперь знал точно, что поступает правильно. Не надо ни о чем думать. У них есть дочь. Ленка способна читать мысли. Представься президенту такая возможность, он мгновенно изолирует ее, и до конца она станет лабораторным кроликом, символизирующим торжество Новой Эволюции. Это ж вон как — выросли мы, братцы, а скоро телепатами заделаемся. Ух, будущее! Только держись!
Внешний люк с лязганьем и скрипом пополз вверх. Появившаяся у пола светящаяся полоса стала шириться, постепенно превращаясь в прямоугольник.
Сергей ощутил волну жалкого пота.
Он
"А не Лена ли внушила мне эту идею? Может, она и будущее провидит?.. Знала, о чем мы оба думаем, чем мучаемся… а потом внушила мне и разбудила мать… Уж больно все быстро как-то…"
Сергей стиснул руль, и вездеход покатился к выходу.
— У них есть камеры? — спросила Лика.
— Есть, но они только для ближней зоны. А мы станем на самом краю, куда только сканеры добирают, — ответил рейдер, щурясь от яркого света. Вездеход выехал из шлюза. Наклонный пандус вел на ровный участок каменистой почвы.
Лена захлопала в ладоши. Мать открыла по ее просьбе люк в крыше, и в машину ворвался теплый ветер. Девочка закрыла глаза, вдыхая аромат земли.
— Думаешь, они ничего не поняли? — спросила Лика.
— Не знаю.
Сергей методично увеличивал скорость. Внешний люк уже закрылся. Невероятных размеров стеклянная стена выросла позади вездехода, уходя в сами небеса.
— Вот это да! — Лена высунула голову через люк, чтобы посмотреть на купол. — А как его сделали? Как?
Девочка посмотрела на отца, на мать и, порывшись в их головах, удовлетворилась ответом. Сергей же просто показал — не имею понятия.
Лена вернулась в машину и стала смотреть вперед. Ехали молча, ожидая чего угодно.
Пикник состоялся. Импровизированная праздничная трапеза в честь отъезда, так сказать.
Доехав до самого края зеленой зоны, Лужины высадились на вершину небольшого зеленого холмика в живописном месте. Расстелили одеяло, разложили снедь. Их можно было бы снять для журнала и озаглавить снимок "Образцовое семейство Нового Времени".
Сергея покоробило от этой мысли. Подобную ахинею он выбросил из головы довольно быстро.
На западе был лес. На юге — ровное пространство, покрытое, словно громадными заплатками, участками зеленой травы. На востоке в туманной дымке, пронизанной солнцем, виднелся купол Перми, внутри которого можно было различить силуэты высоких зданий. Север — скалистые массивы, поросшие деревьями.
Сергей долго не мог понять, что же здесь ему кажется странным. Наконец, дошло — плесень. Ее не было. В прошлые свои визиты в зеленую зону она еще кое-где сохранялась, торчала наростами и темнела среди зелени упрямыми, цепляющимися за жизнь островочками. Теперь нет. Даже серой пыли отмерших мицелиев не осталось. Трава, деревья и кусты здесь были теми же самыми, что и на картинках в старых атласах, до Метеорита.
Сергей погладил траву. Она была и мягкой, и колючей одновременно.
Похоже туземная фауна все-таки взяла верх.
Лена, обалдев от новых впечатлений, носилась вокруг одеяла и собирала букетик из всего, что попадет под руку. Родители смотрели на нее завороженно. В свое время, разумеется, ничего подобного они не делали. С самого рождения жителя Бастиона пугали ужасами, царящими на поверхности. А теперь — у них пикник. Не смешно ли? Да. И жутко.
Хотя аппетита не было, Сергей понимал, что надо подкрепиться перед дорогой. Он старался, но, по мере того, как шло время, все чаще обращал взгляд на небо.