Плешаков
Шрифт:
Налаживание радиосвязи было важной составной частью готовившейся операции по разгрому японских войск на Дальнем Востоке. Но еще до начала этой операции, в мае 1945 года, Петр Степанович отбыл обратно на Запад. После окончания войны он возвращается в НИИИС, где занимается вопросами повышения качества радиосвязи в полевых условиях. Часто он выезжал в командировки. Так, в сентябре — октябре 1946 года он был в Алма-Ате, где устанавливал на местной радиостанции ту же буквопечатающую аппаратуру, что и на фронтах.
Сохранился отзыв о работе бригады Плешакова, подписанный главным инженером алма-атинской дирекции радиосвязи Аминовым 12 октября 1946 года:
«Представитель штаба войск связи старший
1. Мл. техник лейтенант Лахтман Г. А.
2. Мл. лейтенант Кочкин А. А.
3. Сержант Курбатов.
4. Мл. сержант Бурыкин,
выполняя задание Ген. штаба МВО, работал по установке аппаратуры “Алмаз-6С” в Алма-Атинской дирекции радиосвязи Министерства связи с 1 сентября по 12 октября 1946 года.
За это время была произведена установка, монтажи испытания аппаратуры. Испытания аппаратуры на магистрали с Москвой были произведены с 27 сентября по 12 октября по расписанию, установленному ЦУРИР [1] Минсвязи.
Несмотря на большие количества дефектов аппаратуры и целый ряд трудностей, установка и испытания произведены так, что аппаратура вполне годна к эксплуатации.
В испытаниях с Москвой — Министерством связи проявлена большая напористость и добросовестность, направленные к тому, чтобы пустить аппаратуру на действующие связи.
Пробы, как свидетельствует протокол испытаний, были проведены в большинстве случаев с ОТЛИЧНЫМИ результатами».
1
ЦУРИР — Центральное управление расписания исполнения работ.
В декабре 1945 года Плешаков получает должность старшего научного сотрудника, в августе 1946-го ему присваивается звание «инженер-капитан», а с декабря 1947 года он становится начальником 3-й лаборатории 5-го отдела ЦНИИИС Вооруженных сил.
За казенными словами служебных аттестаций и характеристик того времени: «Делу партии Ленина-Сталина предан. Морально устойчив. Политически развит. Идеологически выдержан. Правильно понимает и активно проводит… Пользуется деловым и политическим авторитетом» — иногда звучат живые нотки: «Вспыльчив, но умеет себя быстро брать в руки» — и даже: «Очень самолюбив. В минуты горячего спора или раздражения иногда проявляет элементы невоздержанности. Знает за собой этот недостаток и в последнее время преодолевает его».
В большинстве тех же характеристик и аттестаций отмечается хорошая, даже отличная физическая подготовка Петра Степановича. Говорится, что он поддерживает форму путем регулярной физзарядки, отлично стреляет из личного оружия (пистолет ТТ) и винтовки, имеет третий спортивный разряд.
Глава вторая НАЧАЛО ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ
Сотрудник ЦНИИ
Петр Степанович знал об образовании в 1943 году нового радиотехнического института, созданного постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 июля 1943 года как Всесоюзный НИИ радиолокации. Распоряжением Совнаркома от 13 сентября того же года институт получил наименование ВНИИ-108, а с 1945 года стал называться ЦНИИ-108.
Решение о создании института было принято после эффективных налетов немецкой дальней авиации накануне Курской битвы на Горький, Саратов, Ярославль и направлено прежде всего на решение задач по радиообнаружению самолетов. Эта задача казалась молодому энергичному радиоинженеру интересной и безусловно значимой. В годы войны она получила существенное развитие в Германии, Англии, США, хотя, несмотря на хвастливое заявление Черчилля, была изобретена и апробирована в СССР еще в 1934 году, с созданием аппаратуры радиообнаружения «Рапид».
Пришла пора изменений и в личной жизни молодого специалиста. 17 апреля 1949 года Петр Плешаков женился на Руфине Борисовне Жуковой, расписавшись с ней в загсе Киевского района. Жена при этом свою фамилию не изменила. После регистрации брака молодые приехали жить в квартиру матери жены — на Сивцев Вражек. 27 марта 1950 года у них родился сын Дмитрий.
Надо заметить, что в духе времени дома Петр Степанович почти не бывал — командировки и работа отнимали все его время. Ребенком занимались мать и бабушка. Бабушка, а для Петра Степановича теща, Екатерина Алексеевна Жукова занимала должность начальника 1-го отдела санитарного управления ВМФ и имела звание капитана 3-го ранга. Квартира на Сивцевом Вражке была двухкомнатной, но общественные коридоры были здесь просто огромны. Мальчишки при отсутствии контроля немедленно начинали здесь игру в футбол, а маленькие посменно гоняли на велосипедах.
В конце сентября 1950 года Петр Степанович подает рапорт о переводе его в ЦНИИ-108. Заметим, что этот институт в первые десять лет своего существования относился к Военному министерству. Рапорт был удовлетворен и Петра Степановича откомандировали в 108-й. Однако уже через две недели, 26 октября 1950 года, старшего лейтенанта Плешакова переводят старшим офицером в отдел 5-го Главного управления Советской армии, за которым, собственно, и были закреплены вопросы радиотехнической разведки и радиопротиводействия. Здесь, детально изучая аппаратуру, имеющуюся в стране по названной тематике, в том числе трофейную и импортную, специалисты модернизировали ее, ставя задачи разрабатывающим предприятиям.
25 июня 1950 года в Корее началась затяжная война, по ходу своего развития несколько раз грозившая перерасти в мировую. Северная Корея, имевшая могучих союзников в лице СССР и только что ставшего социалистическим Китая, воевала против Южной Кореи, поддержанной силами США, Великобритании, Австралии, Канады, Новой Зеландии, Турции, Франции, Бельгии, Греции, Люксембурга, Нидерландов, Южной Африки, Колумбии, Эфиопии, Таиланда, Филиппин. Военно-медицинские подразделения были направлены в Корею из Швеции, Норвегии, Дании, Италии, Индии. Это было воистину нашествие «двунадесяти языков».
Авторы книги «Корея в огне войны» С. Лавренов и В. Богданов отмечают: «Многонациональные силы внесли немало разнообразия в ход войны. На поле боя можно было встретить двухметровых эфиопов, полудиких алжирцев из французского батальона, турков, в совершенстве владеющих искусством штыкового боя, таиландцев, виртуозно владеющих ножами, и даже пуэрториканцев, в редкие минуты отдыха отплясывающих зажигательные танцы».
Не менее разношерстной была и авиация американских союзников — аккуратные англичане, канадцы и австралийцы на Ф-80, южнокорейцы и южноафриканцы на устаревших «Мустангах», американцы на самолетах более чем десяти типов. Среди последних выделялись тяжелые четырехмоторные бомбардировщики Б-29 и новейшие истребители Ф-86 «Сейбр».
К середине 1951 года американцы уже изрядно обломали зубы на Корейском полуострове. Агрессивного, неуравновешенного генерала Макартура, призывавшего к наступлению на Китай и атомным бомбардировкам Советского Союза, сменил более сдержанный генерал Риджуэй. Президент Трумэн 25 июня 1951 года, впервые с начала войны в Корее, публично заявил о готовности США «присоединиться к процессу мирного решения проблемы». К концу 1951 года китайско-корейская армия насчитывала более 1,2 миллиона солдат, а под командованием генерала Марка Кларка, сменившего к тому времени Риджуэя, было почти 800 тысяч человек. С обеих сторон шло непрерывное наращивание сил.