Плейбой
Шрифт:
– Я освобожусь только утром в пересмену.
– У меня завтра куча дел. Я уйду в девять часов. Сможешь разбудить?
– Конечно, разбужу. Я позвоню, – согласилась девушка.
– Садись, составь мне компанию, – предложил Антон.
– Мне долго задерживаться нельзя, – предупредила она и подсела рядом на кровати.
Антон ногой отодвинул маленький журнальный столик, где поместил свой ужин, и взглянул на нее.
Растерянная девушка сидела и не знала, что делать, потом вдруг сказала, опустив голову:
– Я,
– Какого – такого?
– Странного. – Она взглянула на него. – Красивого и наглого.
– А, ты вот про что? Ну и как?
– Вот… встретила… – Она не знала, что говорить дальше и тут же замолчала.
– Ты милая и хорошенькая девчоночка, – сказал Антон и пальцем поднял ее голову за подбородок, повернул к себе. – Я хотел бы с тобой провести некоторое время, если, конечно, можно.
– Нам это запрещается, да и я еще совсем молодая. Мне только девятнадцать.
– И у тебя никого не было?
– Нет, – смущаясь, сказала она.
«Раз она меня назвала наглым, значит, что-то в ее жизни уже было, раз ей есть с чем сравнивать, – подумал Антон. – Неплохой вариант чтобы провести время!»
Антон не собирался уже отступать: держа марку закоренелого холостяк, он продолжал настойчиво давить на ее нетронутое самолюбие.
– Вот скажи, я тебе нравлюсь?
Она взглянула на него.
– Я же говорю, что никогда такого еще не встречала, – опуская глаза, повторила она.
– Наглеца?
– Ну, не совсем…
– Значит, все в порядке, – решительно сказал Антон. – А со мной могла бы расслабиться?
– Не знаю. Вы такой настойчивый, молодой человек. Наверное, нет.
Он взял ее руку и положил себе на плечо.
Ее беленькая маленькая ручка на смуглом его теле смотрелась так, как будто они были вообще разной расы.
– Какая у тебя нежная кожа, – прошептала она, проводя ладонью по его плечу. – Ты вообще какой-то особенный. Честно говоря, я никогда не встречала таких откровенных людей, которым все так запросто…
– И голых не видела?
– В журналах видела, а что? Я сама приезжая, с Тверской области. Сюда меня знакомая устроила. Я всего два месяца работаю, вот и не хотелось бы, чтобы выгнали. Работы у нас там хорошей нет, а здесь и заработать можно – столица все же.
– Вот ты мне все и рассказала про себя. Сможешь остаться со мной?
– Сейчас нет, работать надо. Проверки бывают.
– Значит, я тебе не нравлюсь, – давил на нее Антон.
– Очень нравишься. Такой какой-то особенный, красивый… – Она заулыбалась. – Ты надолго?
– С неделю буду.
– Я завтра отдыхаю, меня подружка сменит. Если хочешь, я вечером и приду.
– Я буду ждать такую красавицу, как ты, – улыбнулся Антон.
Она чмокнула его в щеку и поспешила удалиться.
До обеда следующего дня Антон решил ряд вопросов по заданию Владимира
Антон ехал на электричке и задумчиво смотрел в окно вагона. Шел мелкий дождь, на душе было отвратительно. Дорога была плохая, поэтому водитель вел машину медленно и осторожно.
Антон был спокоен. Он зажал большой пакет с гостинцами между ног и тоскливо смотрел в лобовое стекло, где щетки еле успевали смахивать капли дождя.
Они остановились у родительского дома. Антон рассчитался с водителем, вышел, вдохнув свежий воздух, пахнущий чем-то родным, напоминающим детство.
Соседи, которые в прошлый раз все гурьбой высыпали на улицу, теперь его не встречали. Он прошел к двери старого дома, поднялся по дряхлым ступенькам, которые под ногами ходили ходуном и грозили развалиться в любую минуту. Антон толкнул дверь – она оказалась, как всегда, закрытой. Он поставил пакет под дверью и спустился вниз, пошарил рукой под крыльцом, где обычно мать прятала ключи. Ключа не было. Он снова поднялся к двери и настойчиво стал стучать кулаком.
– Чего стучишь, там никого нет, – сказала подошедшая соседская старушка.
– А где мама? – спросил Антон.
Старушка поднялась по ступенькам, взглянула на Антона и положив свою морщинистую руку себе на грудь, сказала:
– Пойдем, Антоша, все тебе, сынок, расскажу.
Она завела его в свой дом, усадила на кухне, смотрела на него и долго молчала.
– Так вот какой ты стал… Большой, наверно, человек. Живешь в Москве?
– Нет, в Питере. А где мама?
– Умерла твоя мама, – вздохнула старушка. – Умерла уже полгода назад.
От такого известия Антону стало плохо. В ушах зазвенело, и закружилась голова. Он не верил тому, что слышал, а она продолжала:
– Все тебя ждала, выходила на дорогу и смотрела, не едет ли какая машина. Потом долгое время на остановку ходила, автобусы встречала…
Антон слушал ее и чувствовал, как его глаза наполняются слезами.
– Снова запила, или с горя, или старое вспомнила, не знаю. А, однажды, я зашла как-то к ней, а она лежит на кровати и не дышит. Царство ей небесное, прибрал Бог ее душу…
Антон молча слушал старушку, и теперь ему казалось, что земля уходит из-под ног.
– Сельсовет денег выделил, чтобы ее похоронить, мы ее на наше кладбище и снесли. Там она… Дождь кончится, сходи, найдешь ее, она сразу слева, при входе лежит.
Антон встал и подошел к окну. Дождь не кончался и лил с новой силой.
– Я сейчас пойду, – решительно сказал Антон. – Я ее найду, спасибо вам за все.
– Да куда ты в такую погоду: дождь, грязь… – пыталась отговорить его старушка.