Плохая Мари
Шрифт:
Теперь они не улыбались. Небо, как будто в унисон с их настроением, тоже вдруг затянуло тучами. Мари так никогда и не узнала, что заставило Хуана Хосе свести счеты с жизнью. Ей казалось, что этот его поступок что-то сломал в ней, сломал навсегда. Она пообещала, что дождется его. Она сказала это прямо и ясно.
— Она была поэтессой, — продолжил Бенуа. — Такой хрупкой, чувствительной.
— Я! — выкрикнула Кейтлин. — Говори со мной! Я, я, я!
— Ты, — кивнул Бенуа.
— Я! — снова выкрикнула Кейтлин.
— Ты, — сказала Мари.
Кейтлин швырнула
— Послушай, ma petite, [3] — сказал Бенуа. — Я могу обедать с тобой и разговаривать с Мари. У нас очень интересный разговор. Кури свою морковку, пей яблочный сок и тихонько слушай. Как хорошая девочка.
Он дал ей красную детскую кружку с носиком.
— Я! — Кейтлин бросила кружку на пол. — Я!!
Ее маленькое личико покраснело.
3
Малышка (фр.).
Эта вспышка гнева впечатлила Мари. У Кейтлин вполне была причина разозлиться. Бенуа вторгся в ее личное пространство. Может быть, она и не понимала, о чем они с Мари разговаривают, но была достаточно проницательна, чтобы начать ревновать.
Бенуа Донель смотрел на Мари оценивающе, впитывая новую информацию о ее прошлом, и одновременно любовался ею нынешней, в короткой красной юбке и откровенной белой майке, открывающей пышную грудь. Их влечение друг к другу было сильнее, нежели грусть.
— Я! — визжала Кейтлин. — Я! Я!
— Ну хватит, — решительно заявил Бенуа Донель. — Хватит этого яканья. — Он укоризненно покачал головой. — У меня уже уши болят. Ты начинаешь меня сердить.
Но Кейтлин не унималась. Это было ее время, ее обед. Они всегда обедали вдвоем с Мари. Ее собственной Мари. Мари прекрасно понимала и Кейтлин, и ее злость. И нисколько не удивилась, когда Кейтлин разразилась слезами, хотя раньше она никогда себя так не вела.
Бенуа вздохнул и встал из-за стола. Он поднял Кейтлин и прижал ее к себе, но она заревела еще громче и заколотила руками и ногами.
— Нет, нет! Вниз! Кейтлин вниз!
— Ну, ну. — Бенуа попытался успокоить ее, но безуспешно. — Что такое? Никаких истерик. — Он в замешательстве взглянул на Мари: — Что с ней? Может, она хочет спать? Как ты думаешь?
Мари покачала головой.
— Нет! — крикнула Кейтлин. — Нет, нет, нет. Не спать.
— Что такое, Кит Кат? — спросила Мари. — Что ты хочешь, скажи мне.
— Купаться, — сказала Кейтлин. — Хочу купаться.
— Правда? — переспросила Мари. — Ты на самом деле хочешь купаться?
Кейтлин перестала вырываться из рук Бенуа. Мари встретилась с ним взглядом. Его глаза блестели. Она вспомнила о своем вчерашнем сне. В нем все как раз происходило в ванне. Как все легко, оказывается. Они все будто специально подыгрывали ей — Кейтлин, Бенуа, Эллен.
Мари просунула палец под тоненькую бретельку своей майки и спустила ее с плеча, глядя прямо в глаза Бенуа.
— Хочу
— Знаешь, — медленно сказал Бенуа, — а идея совсем неплохая. Может быть, ванна — это как раз то, что нужно.
— Ванна, — повторила Кейтлин. — Да, да, да, да, да.
— Кейтлин и я любим принимать ванны вместе, — сказала Мари.
— Это я уже знаю, — ответил Бенуа. — У меня в памяти, — он дотронулся до лба, — осталась одна прекрасная картинка.
— Поэтому ты сейчас здесь? — спросила Мари. Она заранее знала ответ, но все же хотела быть абсолютно уверена. Хотела убедиться окончательно перед тем, как она войдет в ванную и снимет с себя свои немногочисленные одежки. Три недели добродетели окончились. Мари чувствовала огромное облегчение. — Из-за картинки в твоей па мяти?
— Разве это не очевидно? — спросил в ответ Бенуа.
Мари протянула руку, и Бенуа поднял ее со стула.
— Перестаньте разговаривать, — потребовала Кейтлин.
Мари наклонилась и взяла ее из рук Бенуа. Через неделю эта умненькая, забавная, невыносимая, хорошенькая, прелестная малышка будет жить другой жизнью, отдельной от Мари. Кейтлин ничего не знала о королевском повелении своей матери. Она понятия не имела о событиях, которые вот-вот должны произойти в ее судьбе. Ее мнения никто не спросил.
Мари не хотелось думать о расставании с Кейтлин.
Она хотела Бенуа.
Она хотела обнимать его обнаженное, скользкое от мыла тело, гладить его спутанные влажные волосы. И чтобы он читал ей вслух. «Вирджини на море».
— В ванну, — сказала Мари.
Она понесла Кейтлин в ванную, словно ничего особенного не происходило. Бенуа пошел за ней, слегка обнимая ее за талию сзади.
Ванна была большая и глубокая, но когда в нее залез Бенуа Донель, она показалась Мари меньше. Кран был вделан в стену по центру ванны. Мари и Бенуа устроились на противоположных концах, Мари согнула свои длинные ноги и вытянула их поверх его ног. Кейтлин была между ними, и они передавали ее друг другу, словно резиновый мячик.
Кейтлин была в восторге. Она смеялась без перерыва. Когда девочка оказывалась в том конце, где лежала Мари, Мари нежно ласкала ступней член Бенуа. Он щекотал внутреннюю сторону ее бедра большим пальцем ноги.
— Еще! — визжала Кейтлин. — Еще! Еще!
После купания Мари отнесла Кейтлин в ее комнату и уложила спать.
— Я очень, очень устала, — серьезно сказала Кейтлин.
— Ложись и спи, — предложила Мари. — А когда ты проснешься, я буду рядом.
Она поцеловала Кейтлин в мокрую макушку. Может быть, она укладывает ее в последний раз. Нужно запомнить этот момент. Если у Эллен есть хоть какие-то мозги, она не будет сидеть в офисе до самого конца рабочего дня. Но это вряд ли. Эллен не способна уйти с работы раньше точно так же, как в школе она не способна была прогулять урок. Мари вдруг захотелось найти свою одежду, завязать покрепче шнурки на кедах и уйти, уйти прямо сейчас, пока автор «Вирджини на море» ждет ее в спальне.