Плоть (авт. сборник)
Шрифт:
Впервые с начала службы Джек увидел Чаксвилли. Тот носил эмблему со слашларком, что означало чин полковника, цвет погон и нашивок указывал на принадлежность к штабу командующего.
Джек по всем правилам отдал честь. Полковник Чаксвилли улыбнулся и скомандовал «вольно».
— Ба, Джек Кейдж! Да ты, я вижу, уже капрал! Поздравляю… Правда, не стану говорить, что я об этом не знал. Мы ведь присматривали за тобою. Ну как, не собираешься еще дезертировать? Вон она, Дионисия, рукой подать…
— Нет, сэр, не собираюсь!
— Почему?
— По многим причинам,
Чаксвилли, помолчав, произнес:
— Я сочувствую тебе, Джек Кейдж. Совершенно искренне сочувствую. Не хотелось бы внушать тебе напрасные надежды, но я сегодня же распоряжусь, чтобы постарались выяснить — где именно находится твоя семья. Завтра мы перейдем границу. Одно из направлений прорыва проходит рядом с рудниками. Я прослежу, чтобы о твоей семье позаботились.
Голос Джека дрогнул:
— Благодарю вас, сэр.
— Пока не за что, Джек. Да, вот еще что. Ты мне понравился с первой же встречи, хоть, возможно, сам ты так не думал. Но это так. Так вот. Не хочешь ли стать моим ординарцем, Джек? Если справишься, вскоре будешь сержантом. И к тому же — не придется самому стрелять в соотечественников, разве что нам станет уж совсем туго. Ну, решай.
— Спасибо, сэр. Это большая честь для меня. Но, должен признаться, в Дионисии есть несколько человек, которых я бы не прочь увидеть у себя на мушке…
— Ну-ну, Джек! Я все понимаю, но мы не можем позволить себе излишней жестокости и сведения личных счетов. Уцелевшие дионисийцы — это будущие граждане объединенного Социнией Дэйра.
— А вы высоко поднялись с тех пор, как мы виделись в прошлый раз, сэр, — сказал Джек. — Тогда-то вы были простым офицером, не так ли?
Чаксвилли как-то странно улыбнулся. Джек слегка покраснел.
— Должно быть, ты ничего не слышал о моей женитьбе, парень? Я ведь взял ту красивую колдунью — может, правильнее было бы сказать, суку? — в жены. А ты же знаешь, как честолюбива и напориста Полли. Она ухитрилась — неважно как — привлечь ко мне внимание командующего. По секрету, старик Ананий Кроатан всегда заглядывался — и не только — на красивых молоденьких самочек… Я стал довольно быстро расти по службе и ничуть этим не удивлен. Я действительно неплохой офицер. Я не кричу об этом на каждом углу, но сам-то я это знаю.
Джек почувствовал, что краснеет. Чаксвилли расхохотался и похлопал его по плечу:
— Нечего краснеть, парень! Я знал, что делал, когда женился!
На рассвете армия вторжения двинулась.
Небольшая численно — в сравнении с силами, которые должны были ей противостоять — она была прекрасно вооруженной, обученной, мобильной и практически
Огневая мощь армии была чудовищной.
План наступления был тщательно подготовлен и проработан штабами до мелочей. Никаких скрытных передвижений и ударов исподтишка — ставка делалась на демонстрацию всесокрушающей и несокрушимой силы. Против пятидесятитысячного королевского войска Дионисии социнийцы выдвинули ударный кулак в восемь тысяч бойцов — восемь тысяч из двадцати, составлявших армию! У солдат королевы было сколько угодно времени, чтобы занять позиции на подступах к Слашларку.
Колонне потребовалось всего около часа, чтобы достичь окрестностей фермы Кейджа. Из открытого люка «медведя» Джек с окаменевшим лицом сухими глазами смотрел на царящее вокруг опустошение. Рога кадмусов, почерневшие от огня, были в беспорядке повалены, лужайки вокруг вытоптаны и покрыты огромными воронками, похожими на язвы. Видимо, нападавшие пытались вести подкопы с помощью взрывчатки. Повсюду из-под снега виднелись полуобнажившиеся скелеты.
От дома, где родился Джек, остался обугленный каркас, едва прикрытый подтаявшим снегом. Амбары стояли под снегом, как забытые в поле стога; около одного валялся на боку разбитый фургон. Чувствовалось, что люди здесь исчезли еще до первых снегопадов.
Джек надолго закрыл глаза.
P-ли! Где она сейчас, что с ней?..
Отзовись, Р-ли!..
Генеральное сражение началось в полдень. Главный удар нанесли «медведи», за ними шли паровики с пехотой.
Через полчаса после полудня социнийская флотилия ворвалась в гавань Слашларка и начала обстрел города и форта.
Тридцать боевых аэросфероидов с новейшими нефтяными двигателями в течение часа обрабатывали позиции оборонявшихся тяжелыми бомбами.
К двум часам дня Слашларк пал.
Остатки королевской армии бежали, бросая оружие и снаряжение. Это был разгром.
В городе оставили небольшой гарнизон, а ударная группа покатилась дальше по гладкому шоссе Арра, стремясь использовать преимущество в скорости.
«Медведи» шли впереди.
Если на дороге встречались завалы или баррикады, их попросту обходили, не снижая темпа движения: план кампании предусматривал стремительный бросок вперед с прорывом с ходу любых оборонительных рубежей и непрерывное развитие наступления.
Не заботясь о тылах и флангах — вперед! Армия вторжения катилась к столице. Социнийское командование не беспокоили остатки королевских войск вдоль дороги — они полностью разложены молниеносным поражением; не интересовали толпы жителей, напуганных голодных и потерявших кров — ими займутся оккупационные власти; не пугал отрыв от баз снабжения — все необходимое есть на транспортных машинах, их вполне достаточно катит в батальонных и полковых колоннах.
Вперед!
Через день-другой в Дионисию, гремя моторами, хлынет вторая волна могучей техники социнийцев — для наведения на завоеванных первой волной землях железного порядка — и надо успеть подготовить ей место для работы.