Плоть [ Авт. сборник ]
Шрифт:
— Как вы думаете, сэр, что они теперь предпримут? — спросил Джек.
— Все, что им заблагорассудится! Все, что угодно! Мы не готовы… Мы не можем им сопротивляться!
Джек почувствовал, что его заливает липкая волна ужаса. Слишком много изображений и статуй могущественных Арра довелось ему увидеть, слишком много легенд и предсказаний о них он слышал…
— Не лучше ли нам убраться отсюда, сэр? — неуверенно спросил Джек, — мы могли бы уйти в Тракию…
Чаксвилли понемногу брал себя в руки:
— Нет, парень, бежать еще рано. Вторжение начнется не сейчас, не сегодня. Возможно, они только хотят
Корабль бесшумно и стремительно приблизился, завис над безлесной плешью за гребнем холма и совершил четкую посадку. Основание гигантского шара ушло в промерзший грунт на несколько футов.
Минуты звенящей тишины и тревожного ожидания… Вот в блестящем корпусе открылся люк, выдвинулся широкий трап, лег на землю.
Джек затаил дыхание; колени его дрожали. Что станут делать неведомые грозные существа, вперевалку спустившись по трапу? Просто побродят вокруг, по планете, где когда-то были хозяевами, и вернутся на корабль? Или начнут ловить ближайших к ним нынешних хозяев? А может быть, сразу предъявят свои права на все вокруг?
Да где же они?
Из темного проема в блестящем боку гигантского шара медленно появилась неясная издалека фигура. У стоящих на вершине холма вырвался дружный вздох.
На трапе стоял человек.
— Это не Арра! — выдохнул Чаксвилли, — и не Эгзви; Эгзви мельче. Неужели они прислали рабов на усмирение?..
Несколько пехотинцев, затаившихся в расщелине неподалеку от места посадки чужих, стали осторожно подбираться к блестящему шару.
— В машину, Джек, — скомандовал Чаксвилли, — поехали! Надо спуститься туда.
Джек механически повиновался. Он провел машину по извилистой дороге вниз к подошве холма, потом направил прямо к трапу. В нескольких ярдах от него затормозил, вылез вслед за полковником и направился к пришельцам.
Не оставалось никаких сомнений — перед ними люди. Большинство из них были светлокожими, их лица ничем не отличались от лиц дионисийцев или социнийцев. Один был черен, как ночь, с черными жесткими курчавыми волосами. Еще двое — пониже ростом, с необычным разрезом узких глаз и желтоватой кожей. Одежда на всех состояла, казалось, из одной вещи — от горла до щиколоток облегающего одеяния. Различались только цвета одежд и эмблемы на груди. В руках каждый держал неведомое оружие.
Стоящий впереди пришелец попытался заговорить с Джеком, но тот не понял ни одного слова. Тогда Чаксвилли отвел говорившего на несколько шагов и сам попытался завести разговор. Бесполезно! Они совершенно не понимали друг друга.
Вожак пришельцев обернулся к одному из своих, очевидно, переводчику. Тот произнес несколько фраз на разных языках. Ни одного из этих языков не знали, даже не слышали Джек и Чаксвилли. Черный принялся о чем-то совещаться с двумя раскосыми.
Джек заметил распятие, висевшее на шее у одного из пришельцев, распятие, полускрытое воротом одежды. Крест! Это не могло быть простым совпадением! Они веруют в Господа, значит… Джек медленно и
Чаксвилли мгновенно сориентировался в обстановке и послал солдата за ближайшим священником. Солдат возвратился через час с насмерть перепуганным епископом Пассосом, плененным вместе с королевой. Когда епископ понял, чего от него хотят, он почти успокоился и вскоре уже довольно бойко беседовал с пришельцем-христианином. Полковник Чаксвилли тут же произвел пленного священника в официальные переводчики при штабе армии Великой Социнии.
— Они прибыли с Земли! — провозгласил епископ Пассос. — Хвала Всевышнему, они земляне! А он, — Пассос указал на человека с распятием, — священнослужитель Святой римско-католической церкви. На земле ему посчастливилось говорить с самим Его святейшеством папой римским!
Чаксвилли, как всегда, освоился очень быстро. Он тихо шепнул Джеку:
— Интересно, будет ли он так же радоваться, когда обнаружится, что для попа с Земли он — еретик. У него нет ни малейшего представления о том, насколько католицизм Дионисии отклонился от первоначальной веры.
Затем епископ произнес:
— Отец Гудрич говорит, что мы, должно быть, ошибаемся. Не мы говорим по-английски! Говорят они!
— Две различные ветви, — сказал Чаксвилли. — Языки тоже разошлись. Спросите у них, не хотят ли они посетить нашего командующего. Или, если они нам не доверяют, — а я не могу порицать их за это, — можем ли мы оглядеть их корабль внутри?
При посредничестве двух переводчиков главный среди землян ответил, что он посетит командующего в его палатке. Такое бесстрашие означало, что пришельцы чувствуют себя в безопасности. Джек решил, что они, должно быть, обладают очень могучим оружием. От его радости не осталось и следа. Он начал раздумывать, а не являются ли земляне угрозой, не меньшей, чем Арра. Судя по выражению лица Чаксвилли, того обуревали такие же мысли.
В палатке генерала Флорца дэйриане и земляне беседовали до поздней ночи. Джеку разрешили прислуживать Чаксвилли, поэтому он слышал весь разговор. Когда земляне обнаружили, что дэйриане были потомками потерянной колонии Роанок и других аналогичных поселений, насильно переселенных сюда, настала их очередь изумляться. Однако сообщения о существовании Арра и Эгзви заставили их насторожиться.
Джек, зная, что они пользуются разновидностью английского, внимательно вслушивался в их речь. Спустя полчаса он уже понимал некоторые слова.
Чаксвилли и генерал, в свою очередь, расспрашивали пришельцев. Каким образом им удалось преодолеть пространство? Что за энергию они применяют? Что представляет собой Земля сейчас? Пришельцы, казалось, отвечали честно. Многие из их ответов вызывали тревогу. Джек задумался, не сошла ли с ума вся Земля? Могли ли люди в здравом уме вести подобный образ жизни? Земляне же, однако, заявляли, что они счастливы и что Земля процветает.