Плоть [ Авт. сборник ]
Шрифт:
— Ладно. Кэйси, начинай отсчет. Мы все-таки «дирада». Не к лицу нам мошенничать.
— Раз! — пронзительно вскричала девушка.
Остальные игроки смотрели на Майти. Он осклабился и скомандовал:
— О’кэй. Выстраивайтесь за мной. Попробую первым. Я не имею права просить вас, ребята, делать то, что является моей обязанностью.
Один из игроков предложил:
— Может быть, пропустить его в «дом»?
— Что? — вскричал Майти. — Чтобы потом всякий подбашмачник, всякий юбочник, всякий идолопоклонник из Ди-Си смеялся над
— Пять, — объявила девушка. Казалось, сердце ее вот-вот разорвется.
— У нас нет ни единого шанса! — простонал кто-то.
— Он вдвое быстрее каждого из нас. Мы для него, что ягнята на алтаре.
— Я — не ягненок, — взревел Майти. — Я — Кэйси. Мне не страшно умереть! Я-то попаду на небо, а этот парень будет жариться в аду!
— Семь!
— Ну, давайте! Давайте! — кричал Стэгг, размахивая обрубком биты. — Подходите, господа, испытайте свою удачу!
— Восемь!
Майти приготовился к прыжку, губы его беззвучно шевелились в молитве.
— Девять!
— ОСТАНОВИТЕСЬ!
XVI
Из-за деревьев выбежала Мэри Кэйси, протестующе размахивая руками. Она обняла Майти и стала его целовать, слезы хлынули из ее глаз.
— О, брат, брат, я уже думала, что никогда тебя не увижу!
— Возблагодари Мать за свое спасение, — сказал он.
— Значит все, о чем говорил этот рогатый, правда? — Он немного отстранил ее от себя и внимательно осмотрел. — Он тебя не обижал?
— Нет, нет! Он не прикасался ко мне. Он все время был истинным «дирада». И он не поклоняется Колумбии. Он клянется богом и сыном. Я это слышала множество раз. А ты ведь знаешь, никто из Ди-Си так бы не поступил.
— Жаль, что я этого не знал, — сказал Майти. — Мы бы не потеряли зазря двух хороших парней.
Он повернулся к Питеру.
— Если то, о чем она говорит, правда, то нет смысла, дружище, продолжать игру. Разумеется, если ты настаиваешь, то мы продолжим.
Стэгг швырнул наземь обрубок биты.
— Я с самого начала хотел пробраться в Кэйсиленд и провести там остаток жизни.
— У нас нет времени на болтовню! — сказала Мэри.
— Нужно убираться отсюда! И побыстрее! Я вскарабкалась на дерево, чтобы оглядеться и увидела свору гончих, а за ними — скопище мужчин и женщин на оленях. И черных кабанов смерти!
Кэйсилендеры побледнели.
— Кабаны смерти! — произнес Майти. — Это едет Альба. Только что она здесь делает?
Мэри указала на Стэгга.
— Они, должно быть, узнали, что он находится поблизости и выследили его. Нельзя мешкать, они приближаются слишком быстро.
— Ну и дела, — пробурчал Майти. — Hac-то она вряд ли тронет. У нас есть пропуск. Хотя от Альбы можно ожидать чего угодно… Она выше таких мелочей, как договор.
— Верно, — согласилась Мэри. — но даже если вам она не причинит вреда, то что будет со Стэггом —
— Я мог бы отдать вам пару лишних оленей. Вы могли бы бежать в направлении реки Хаусатоник. На другом ее берегу вы будете в полной безопасности. Там у нас укрепление. Но Альба может поймать вас и по дороге.
На лице его застыла маска крайней сосредоточенности. Затем он произнес:
— Нет, это все не то. Надо поступать благородно. Мы не имеем права допустить, чтобы двое правоверных попали в грязные лапы Альбы. Особенно, если среди них моя сестра!
Так вот, мужики! Что скажете? Плюнем на пропуск и будем драться за этих двоих? Или спрячемся в зарослях, как цыплята, завидев ястреба?
— Мы живем, как Кэйси, и умрем, как Кэйси! — Дружно вскричала вся команда.
— Значит деремся, — сказал Майти. — Но сперва попробуем убежать как можно дальше. Пусть они попотеют, если уж так жаждут нашей крови.
Как раз в это мгновенье послышался лай гончих.
— По седлам! В путь!
Мэри и Стэгг отвязали тюки с оленей, которых им дали, взобрались на их голые спины и взялись за поводья.
— Женщины пусть едут первыми, — сказал Питер. — Мы немного сзади.
Мэри огорченно взглянула на Стэгга.
— Если ты останешься сзади, я буду рядом с тобой.
— Не время спорить, — сказал Майти. — Будем держаться все вместе.
Они поскакали по неровной и извилистой тропе. Лай позади усилился — это гончие почуяли запах. Едва беглецы покинули прогалину, как из зарослей выскочили первые гончие. Питер, обернувшись, увидел огромного пса, сложением напоминавшего помесь гончей и волка. Шерсть его была белоснежной, а уши — рыжеватые. За ним вылетела свора — двадцать таких же псов.
Затем внимание его переключилось на управление оленем по усеянной камнями тропе, и он уже больше не рисковал оборачиваться, тем более, что испуганное животное никак не хотело бежать с наибольшей скоростью.
Только через полкилометра бешеной скачки Стэгг обернулся еще раз. Теперь он увидел около двадцати всадников на оленях. Впереди на белом лосе с окрашенными в ярко-алый цвет рогами восседала нагая старуха, только черная коническая шляпа и живая змея вокруг шеи составляли ее наряд. Длинные седые волосы развевались по ветру, а обвислые плоские груди подпрыгивали при каждом движении животного.
Вид ее испугал бы кого угодно. Рядом со всадниками, не отставая от оленей, бежало стадо свиней — высокие, длинноногие мускулистые твари, привыкшие к бегу. Все они были черного цвета, их длинные клыки жутко багровели. Они омерзительно визжали на бегу.
В то самое мгновение, когда он повернул голову, раздался оглушительный треск, и олень, бежавший впереди него, закричал от боли.
Питер глянул вперед. Двое оленей бились на земле, рядом лежали их всадники. Случилось самое худшее. Олень с девушкой-талисманом оступился и упал.