Плоть [ Авт. сборник ]
Шрифт:
Дракониха задержалась над несчастным всего на несколько секунд. Но этих секунд хватило, чтобы недавние беглецы и преследователи оказались вместе. Ванг и его люди едва дышали после отчаянного бега, но нашли в себе силы стать бок о бок с маленьким отрядом Джека.
— Дайте-ка я попробую сперва поговорить с ней, — предложила Р-ли, сделала шаг вперед и произнесла «детской речью»: — Мар-Кук! Помнишь ли ты Соглашение с вийрами? Там сказано: «…пусть мать твоя и все твои бабки и прабабки до самого Великого Яйца проклянут тебя,
Чудовище остановило свой бег, проскользив мощными лапами по траве:
— Я чту Соглашение, — казалось, голос исходит из самой глубины утробы, — но до определенных пределов!
— Чего же ты хочешь? — спросила P-ли, прекрасно зная, каким будет ответ.
— Чего я хочу?! — Мар-Кук внезапно перешла на горловой визг. — Я хочу обратно свой палец! И еще я хочу труп того человечка, который осквернил меня, отрубив мой палец, и вторично осквернил меня, таская мой палец рядом со своей зловонной плотью… Плотью самца!..
— Хорошо, он вернет тебе часть твоего тела, чтобы ты могла пройти Очищение и вернуться после смерти в темную утробу Величайшей из Матерей. Но взамен ты поклянешься Муками Величайшей из Матерей, муками, которые Она вынесла, откладывая Восьмиугольное Яйцо с Первым Самцом внутри. Ты поклянешься, что как только тебе вернут твой палец, ты уйдешь прочь и никогда не станешь пытаться причинить зло этому человеку, — P-ли указала на Джека, — или любому, кого увидишь рядом с ним! Согласна ли ты, Мар-Кук?
Челюсть драконихи отвисла, глаза тупо моргали. Вдруг она сложила у груди передние лапы.
P-ли шепнула Джеку:
— Вряд ли она поклянется… Но уж если поклянется, то просто не способна будет причинить тебе и всем нам малейший вред: она слишком боится ада.
— Чего?
— Ада. Холодного безжизненного ада, где не будет тепла всех ее праматерей. Если бы она поклялась… Еще никто из трраков не нарушил подобной клятвы, никто и никогда. Даже если она поклянется и получит свой палец — Очищение займет долгие годы, а если она умрет, не завершив его — ее все равно ждет холодный ад…
— Так пусть она не отказывается от шанса избежать его! А уж палец-то я ей отдам, за этим дело не станет…
— Будем надеяться, что и она придет к такому решению. А пока слушай… — P-ли почти шепотом рассказала Джеку, что он должен делать.
Джек кивнул и небрежной походкой, отнюдь не соответствующей его настроению и обстоятельствам, двинулся к краю плато. Он не оглядывался, но ясно представлял себе тупые глаза драконихи, замершей в нерешительности. За несколько футов от обрыва он услыхал драконий рев и топот, преследующие его.
Мар-Кук приняла решение.
Очевидно, Р-ли успела предупредить Полли, потому что обе они отскочили в сторону с до предела натянутыми луками.
А вот Эда и его приятелей никто не предупреждал. Они попытались удержать безнадежную позицию, успев выпустить
Мар-Кук только слегка изменила направление — и двое из трех пали под ударами могучего хвоста. Раздался хруст раздробленных костей…
Эду Вангу опять повезло: дракониха в своей погоне за Джеком не стала отвлекаться на другого «человечка».
Вблизи Мар-Кук была так ужасна, что Джек еле удержался от попытки спастись, спрыгнув с обрыва вниз, на тропу. Но Р-ли велела держаться нахально и неколебимо, иначе все пропало: ярость бронированного чудища сокрушит всех!..
Джек стоял над кромкой обрыва, держа драконий палец в вытянутой за край пропасти руке. В крайнем случае ему просто нужно разжать кулак — и драгоценный палец пролетит почти целую милю, прежде чем достигнет дна долины. Если достигнет…
На этот раз Мар-Кук сумела затормозить всего в паре шагов от Джека.
— Стой! Не делай этого! — ревела дракониха.
Джек пожал плечами и медленно заговорил «детской речью»:
— Гляди, Мар-Кук. Если ты попытаешься убить меня, если мне придется разжать руку — ты никогда не получишь своего пальца. Никогда, Мар-Кук! Ты слишком велика, чтобы спуститься здесь, а в обход… В обход ты будешь идти слишком долго, Мар-Кук! Мелкая живность там, внизу, успеет сожрать твой любимый палец. Думай, Мар-Кук! Наши условия ты знаешь. А палец — вот он…
Чудовище разразилось потоком непонятных звуков, очевидно, ругалось по-драконьи. Р-ли говорила как-то, что прежде у драконов была своя речь, до того, как они освоили язык вийров. Теперь от той речи остались только ругательства и заклинания.
Джек попытался улыбнуться, чтобы показать Мар-Кук, кто является хозяином положения, но близость дракона превратила улыбку в параличное подергивание губ. Колени и руки Джека тоже противно тряслись.
Со стороны в разговор вступила Р-ли:
— Мы вернем тебе палец на перевале Идола, Мар-Кук. Но сначала ты поклянешься. И еще — пообещаешь не ходить за нами дальше перевала. А до перевала — охранять и защищать нас…
Мар-Кук едва не задохнулась от злости, но первое вразумительное ее слово было:
— Ладно.
Чудовище смирилось.
Джек не опускал руки, пока Р-ли брала с Мар-Кук Великую клятву, хотя предплечье и кисть уже ныли от напряжения. Когда с формальностями было покончено, он демонстративно положил драконий палец в кожаную дорожную сумку. Мар-Кук не сводила с Джека глаз, но не предпринимала ни малейшей попытки завладеть своим сокровищем.
Потом Р-ли помогла Джеку сбросить тела погибших с обрыва. Конечно, Джек предпочел бы похоронить их по-человечески, но могилу рыть было нечем и некогда.