Плоть и кость дзэн
Шрифт:
Сорок девятый рассказ
В сутре сказано: "Прекрати, прекрати — об этом не скажешь. О моей утонченной истине нельзя даже помыслить".
Комментарий Амбаня. Откуда берется истина? Где скрывается утонченность? А если кто-нибудь назовет их, что случится? Разве один Фэнгань распускал свой язык? Ведь и сам Будда был болтлив. Проделки этого старика сбили с толку не одну сотню поколений его потомков. Истину его причудливых речей ни ложкой не выловишь, ни в котелке не сваришь. Как ни старайся их понять,
Если тебе скажут, что огонь в фонаре,
Отвернись и не соглашайся.
Только вор сразу узнает вора:
Он все поймет с одного вопроса.
Какуан. Десять быков. (стадии осознавания)
Введение
Просветление, к которому направляет дзен, ради которого он существует — приходит само. Подобно осознаванию, которого не было и которое вдруг, через мгновение — есть. Но человек во плоти своей движется в милосердном времени даже, когда идет по грязи, волоча ноги и свою истинную природу.
Поэтому даже в дзен должен быть компромисс и признание постепенности осознавания, его ступеней или этапов, подводящих к самому моменту просветления. Вот о чем эта книга.
В XII веке китайский мастер Какуан, отправляясь от давней традиции даосов, нарисовал картинки десяти быков и написал к ним приводимые здесь комментарии в стихах и прозе. Вариант Какуана был чисто в духе дзен и шел дальше прежнего, кончавшегося пустой восьмой картинкой. С тех пор быки Какуана были постоянным источником вдохновения учеников, за прошедшие столетия их было нарисовано огромное множество.
Бык — это извечная первооснова жизни, это истина в действии. Десять быков здесь представляют собой последовательные этапы осознавания ищущим своей настоящей природы.
Эта последовательность этапов убедительна и эффективна сегодня так же, как и во времена Какуана. Здесь, в Америке, через восемь столетий, мы также работаем, вскармливая и воодушевляя этого быка (то же делает Токурики в Киото).
Понимание этой животворной первоосновы преодолевает любое время и расстояние. «Десять быков» — это больше, чем поэзия, больше, чем живопись. Это откровение духовного раскрытия человека, о котором повествуют все священные писания, все книги о высшем человеческом опыте.
Возможно, читатель, как и китайский патриарх, разыщет следы своего скрытого я, и с посохом целеустремленности в одной руке, и с кувшином истинного желания в другой, станет выходить на рыночную площадь и просветлять других.
Пол Репс
1. Ищу быка
Скитаясь по пастбищам
Без конца раздвигая высокие заросли,
Я стараюсь найти быка.
Вдоль безымянных рек, по запутанным тропам
Я в горах пробираюсь далеких.
Мои силы уходят, нет мочи терпеть,
Не могу отыскать быка.
И лишь ночью в лесу слышен хруст саранчи.
Комментарий. Бык потерялся, стоит ли его искать?
Ведь лишь из-за отрыва от истинной своей природы я не могу найти его.
В смешенье разных чувств я потерял следы.
Вдали от дома, озираясь на распутьях, не знаю я, какой идти дорогой.
Страх, алчность, зло, добро с пути меня уводят.
2. Напал на след
Вдоль берега идя, я под деревьями
Следы копыт заметил, даже
Под нежно пахнущей травою они видны.
Вдали от дома, высоко в горах
Мне встретились они.
И прячутся следы не боле,
Чем чей-то вверх торчащий нос.
Комментарий. Понимая учения, следы быка я вижу. Теперь я осознал, что если множество вещей из одного металла производят, то точно также мириады сущностей из ткани самости растут.
А если различать не буду, то как же отделю я истину от лжи?
И, хоть пока я не прошел врата, но путь уже заметил.
3. Чувствую быка
Я слышу, соловей поет.
И греет солнце, мягкий ветерок,
И ива зеленеет вдоль реки.
Быку не скрыться здесь.
Какой художник сможет написать
Его огромную главу и царские рога?
Комментарий. Кто слышит шум, тот может осознать его источник. Как только все шесть чувств сольются воедино, то входишь во врата.
А лишь войдешь — и голову быка заметишь!
Единство это уподоблю единству соли и воды в растворе, единству цвета со всем прочим, что вместе краску образует.
Легчайшее, неотделимое от самого себя.
4. Ловлю быка
В ужасной борьбе ухватил я его.
Неистощимы бычьи мощь и воля.
Взбегает он на дальнее плато,
Что высоко за облаками,
Или в ущелье недоступном