Плоть и кровь

Роббинс Гарольд

Женщина-командир выдержала паузу. Все с напряженным вниманием слушали ее.

— Следующие три месяца будут самыми трудными ввашей жизни. Зато потом каждая сможет занять свое место рядом с Фатмой Бернави, Мириам Шахашир, Аидой Исса и Лейлой Халед, которые показали себя достойными бойцами, сражаясь наравне с мужчинами.

Она вернулась на свое место между двумя солдатами.

— Желаю вам удачи!

— Смирно! — вновь рявкнул сержант.

— Слава! — прокричали девушки, выпрямляясь.

— Смерть врагам!

— Смерть врагам! — прозвучало в ответ.

Женщина-командир

отдала честь.

— Вы свободны.

Строй распался. Девушки высыпали за сержантом в ночь.

— Расходитесь по своим баракам, — сухо сказал сержант. — Подъем в пять.

Он повернулся и зашагал в сторону мужской части лагеря, а девушки-новобранцы направились к небольшому строению, куда их поместили. Лейла ступила на крыльцо одновременно с молодой женщиной, чья койка была рядом с ее собственной.

— Ну, разве начальница не прелесть? — заговорила Лейла. — У меня впервые такое чувство, будто моя жизнь имееткакой-то смысл.

Девушка посмотрела на нее так, словно она с луны свалилась.

— Хорошо, что у тебя такие чувства, — безразличным тоном произнесла она. — А я попала сюда только потому, что здесь мой парень. Но меня не подпускают к нему. У меня все застоялось, так что не удивляйся, если ночью я окажусь в твоей постели.

На высоте тридцать пять тысяч метров над Атлантическим океаном, под темно-синим звездным небом, Бейдр мирно спал, пока самолет, торопя время, летел в Нью-Йорк. Внезапно он проснулся, как от толчка, сел и почувствовал у себя на глазах слезы. Бейдр вытер их пальцами и потянулся за сигаретой. Должно быть, ему снилось что-то страшное. Но и наяву в нем шевелилось тяжелое предчувствие, какое-то дурное предзнаменование камнем навалилось на душу.

Спящая рядом девушка шевельнулась.

— В чем дело, дорогой? — сонно спросила она.

— Все в порядке, — ответил он, — Спи.

Девушка затихла. Скоро и Бейдра успокоил мерный гул двигателей. Он потушил сигарету, откинулся на подушку и тотчас погрузился в забытье.

ИЗРАИЛЬ. ИЮНЬ 1973 г.

К стоянке перед административным зданием подкатил огромный черный лимузин с дипломатическим номером. Из него вышли трое мужчин: двое в штатском, а третий в форме полковника американских вооруженных сил. Они поднялись на высокое крыльцо и вошли в вестибюль. Часовые у входа выставили оружие, преграждая им дорогу. Полковник отдал честь, и всех троих пропустили внутрь здания.

Старший сержант за столом администратора поднялся им навстречу, беря под козырек. Полковник просалютовал в ответ. Сержант раздвинул губы в улыбке.

— Вы знаете дорогу, полковник? — это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Полковник вернул ему улыбку.

— Да, я уже бывал здесь, сержант. — Он повернулся ксвоимспутникам. — Прошу следовать за мной.

Они дошли по коридору до лифта. Полковник надавил на кнопку, половинки двери разъехались в разные стороны, и все трое вошли в кабину. Лифт плавно заскользил вниз — пока не опустился на шесть этажей под землю. Двери автоматически открылись.

Полковник привел их в приемную, где дежурил еще один

старший сержант. Однако этот не встал, а лишь бросил на вошедших мимолетный взгляд и сверился со списком.

— Прошу назвать ваши имена, джентльмены.

Полковник ответил первым:

— Альфред Р. Уэйгрин, полковник Вооруженных сил Соединенных Штатов Америки.

Следующим оказался штатский в костюме, застегнутом на три пуговицы.

— Роберт Л. Гаррис, Госдепартамент США.

Наступила очередь второго штатского — в мятой спортивной куртке.

— Сэм Смит, Американская Система Водоснабжения.

Сержант никак не отреагировал на столь нелепый псевдоним агента Центрального Разведывательного Управления. Он поставил против их фамилий в списке галочки и дал каждому желтую идентификационную карточку из пластика, которую нужно было прикрепить к отвороту пиджака или куртки. Затем старший сержант нажатием кнопки вызвал капрала.

— Проводите джентльменов в конференцзал «А».

Конференцзал «А» находился в конце длинного коридора с тусклыми серыми стенами. Вход туда охраняли двое солдат и еще один сержант, сидевший за небольшой конторкой. Капрал остановился и подождал, пока сержант проверит их пропуска, потом коснулся кнопки электронного управления. Открылась дверь и, пропустив прибывших в зал совещаний, снова автоматически захлопнулась.

Здесь уже собралось примерно девять человек, причем двое из них носили форму офицеров армии Израиля; одинбыл бригадным генералом, а другой полковником. Генерал выступил вперед и протянул руку.

— Альфред, рад снова видеть вас.

Американец осклабился и пожал его руку.

— Я тоже, Лев. Познакомьтесь с Бобом Гаррисом и Сэмом Смитом из Соединенных Штатов. Джентльмены, генерал Ешнев.

Они обменялись рукопожатием. Генерал представил вновь прибывших всем присутствующим и жестом показал на массивный круглый стол в дальнем конце конференцзала.

— Прошу занимать места, джентльмены.

После того, как все разместились согласно табличкам, один стул остался незанятым. Это было место слева от израильского генерала, а так как он занимал высокий пост, можно было предположить, что отсутствующий даже старше его по чину. Американцы со сдержанным любопытством покосились на табличку и воздержались от комментариев. Это не ускользнуло от внимания генерала Ешнева.

— Прошу извинить за задержку, джентльмены, но ко мне только что поступила информация, что генерал Бен Эзра еще в пути. Он попал в автомобильную пробку и вот-вот будет здесь.

— Бен Эзра? — прошептал Гаррис полковнику. — Никогда о нем не слыхал.

Американский офицер усмехнулся.

— Видимо, потому, что пик его активности пришелся на то время, когда вы еще под стол пешком ходили, Боб. Лев Пустыни — без преувеличения легендарная личность. Откровенно говоря, я считал, что его давно уже нет в живых.

Генерал Ешнев уловил конец фразы.

— Не ваш ли Макартур говорил: «Старые воины не умирают — они попросту сходят со сцены»? Бен Эзра доказал несостоятельность этого утверждения, упорно отказываясь как умирать, так и сходить со сцены.