Плоть и кровь

Роббинс Гарольд

— Вы собираетесь сюда?

— Нет. В Женеве слишком много любопытных глаз. Пусть он приедет ко мне в Гштад.

— О’кей. Мне тоже приехать?

— Нет, оставайтесь там. Чем меньше сотрудников он здесь встретит, тем лучше.

Дик вспомнил кое-что еще.

— Я слышал, будто семейства Мафрадов и Риадов очень близки между собой. Вы не думаете, что ваш бывший тесть может быть замешан в этом деле?

— Исключено! — уверенно заявил Бейдр. — Риад завзятый консерватор.

Он и на пушечный выстрел не подойдет к такому прохиндею, как Мафрад, даже если тот посулит ему сколько угодно золота.

— Я просто хотел, чтобы вы знали, — начал Дик и вспомнил о Лейле. Нет, лучше подождать до конца недели, тогда он будет знать наверняка. Он положил трубку и еще долго сидел и думал. Зачем ей понадобилось лгать? Пока во всем этом не просматривалось ни малейшей логики.

Дверь отворилась, и вошла секретарша. Девушка очень удивилась.

— Мистер Кэрридж, вы сегодня так рано!

— Мне нужно было сделать несколько звонков.

— Принести вам кофе?

— Будьте добры. И дайте мне, пожалуйста, вашу записную книжку. Хочу отправить телекс Зиаду в Париж.

Когда она вернулась, Дик передумал и решил лучше позвонить. Так ему будет легче придать разговору небрежный характер.

Дик пил свой кофе, когда Юсеф ответил на вызов.

— Шеф просил передать, что, если вы не слишком заняты, он ждет вас в Гштаде.

Юсеф забеспокоился.

— Что-нибудь случилось?

— Да нет, вряд ли. Между нами, мне кажется, что ему осточертело изображать из себя примерного отца семейства. Видимо, ищет предлога, чтобы улизнуть.

Дик явственно ощутил облегчение, испытанное Зиадом.

— У меня как раз есть такой предлог. Винсент согласился расторгнуть контракт без уплаты неустойки. Могу сказать, что шефу необходимо приехать в Париж, подписать бумаги.

— Он будет доволен, — одобрил Дик.

Чувствуя понимание, Юсеф позволил себе проявить любопытство.

— С чего это он вдруг заинтересовался «Арабскими Куклами»?

Дик постарался придать голосу прежнюю интонацию.

— Точно не знаю, он не говорил. Но вы же его знаете. Он неравнодушен ко всему, что пахнет большими деньгами, и, скорее всего, хочет лично в этом участвовать.

— Судя по тому, что мне известно, это ерундовое дело. Во всяком случае, не для него.

— Ну вот, когда увидитесь, и скажите ему об этом, — легко посоветовал Дик.

— Это мысль. — Дик зримо представил себе, как в голове Зиада ворочаются шестеренки, — Мне нужно закончить здесь несколько дел. Скажите шефу, что я приеду вечером.

— Отлично, передам, — Дик положил трубку.

Вошла секретарша с полным кофейником.

— Там мисс Аль Фей, — проговорила она, ставя

поднос на стол, — спрашивает, не сможете ли вы уделить ей одну минуту.

— Конечно.

У Лейлы что-то на уме, подумал Дик. Обычно она не являлась в офис по утрам.

На этот раз она выглядела, совсем как маленькая пай-девочка.

— Надеюсь, я не помешала? Я не отниму у тебя много времени.

— Все в порядке. Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Я хочу извиниться за вчерашнее.

— Забудь об этом. Я уже забыл.

— Нет, я серьезно, — упорствовала она. — Я вела себя, точно балованное дитя. Я не имела права просить тебя о таких вещах. Мне бы не хотелось, чтобы это отразилось на наших отношениях.

— Не отразится.

— Честно?

— Честно.

Он подметил у нее на лице выражение облегчения и одновременно затаенного торжества.

— Прийти к тебе вечером? — все так же тихо спросила она.

— Я буду страшно огорчен, если ты не придешь.

— Я обещала подругам поужинать с ними, но постараюсь освободиться так скоро, как только смогу.

— Буду ждать.

Лейла обошла вокруг стола, взяла его руку и приложила к своей груди.

— Не знаю, как я доживу до вечера.

Зазвонил телефон. Дик отвел ее руку и взялся за трубку.

— Боюсь, юная леди, — в его голосе сквозила легкая усмешка, — что нам обоим придется потерпеть. — Дик прикрыл микрофон рукой и прошептал: — Видишь, у меня много работы.

Она быстро поцеловала его в губы и пошла к двери. Потом вдруг остановилась на полпути, словно ее только что осенило.

— Да, кстати, не говори ничего отцу, ладно?

— Ладно, — пообещал Дик.

— Вот и хорошо. — Она послала ему воздушный поцелуй, — До вечера.

Дик продолжал улыбаться, пока за ней не закрылась дверь. Потом его лицо приняло озабоченное выражение. В глубине души он сознавал: что-то не так. Даже совсем не так.

ГЛАВА VII

Бейдр поднял трубку. Голос Юсефа звучал вполне жизнерадостно.

— Я здесь в отеле и привез с собой из Парижа кое-что интересное. Мы не могли бы поужинать вместе?

— Нет, не думаю.

— Шеф, вы же меня знаете. Если я говорю «кое-что интересное», значит, это действительно что-то стоящее. Вы и представить себе не можете—такое роскошное тело, и она обожает проделывать разные штуки. Просто сгорает от страсти.

— Остудите ее. Как-нибудь в другой раз. Мы ждем кое-кого к ужину.

— Может быть, утром?

— Тоже отпадает. Мне предстоит ряд деловых встреч.

— В таком случае когда же я вас увижу? Завтра за обедом?