Плоть - как трава
Шрифт:
Старлинг буквально побагровел от гнева.
— Не разыгрывай комедию. У тебя это получается так же плохо, как и на сцене. К тому же для театра ты уже стара! — рявкнул он.
Люси готова была вцепиться в профессора, но Блэкли поспешил это предотвратить.
— Я понял, мистер Старлинг, что вам ничего не известно о завещании, — сказал он миролюбиво.
— Вы не ошиблись! — ответил Старлинг и направился к лестнице.
Вскоре Блэкли увидел Джорджию и Эдварда Кавендишей, вернувшихся с прогулки.
На его вопрос Эдвард сразу же заявил, что не
— Я не знаю, где он его хранил, но он как-то сказал, что оставил мне небольшую сумму.
— Узнайте об этом у его адвоката, — посоветовал Эдвард.
— Мы это сделаем, когда сочтем нужным, — ответил полицейский. — У него были родственники, которых следует известить о случившемся?
— Не помню, чтобы он кого-нибудь упоминал. Он говорил, что родители его давно умерли… Постойте! У него кто-то был в Глочестершире!
Во дворе Блэкли увидел Нот-Сломена, который только что вернулся из поездки в деревню.
— Я воспользовался машиной Кавендишей, — объяснил он. — Зачем ей ржаветь без дела? С удовольствием посетил в деревне «Пчелиный улей». Рекомендую вам там побывать.
— Вы что-нибудь слышали о завещании О'Браена? — спросил Блэкли.
— Нет… А что с ним?
— Надеюсь, что вы подписывали его в качестве свидетеля…
— Надеюсь, вы не считаете, что я уничтожил это завещание? — спросил Нот-Сломен уже совсем другим тоном, свидетельствовавшим о его раздражении.
— Что вы! Я ничего такого не говорил! Такой вопрос ведь принято задавать в подобных случаях.
Лицо Нот-Сломена стало обиженным и грустным, когда он уходил. Блэкли мысленно выругал себя за тактическую ошибку. Его вопрос о свидетеле говорит лишь о том, что полиция не верит в версию самоубийства.
Когда Найджел вернулся, он увидел Старлинга, который проводил его в комнату.
— Помогите мне, Филипп, — попросил детектив. — Мне нужны сведения о людях, которые здесь собрались. Все, что ты скажешь, я сохраню в тайне. Но сначала ответь мне на такой вопрос: каковы твои отношения с Люси?
Циничное, но при этом обаятельное лицо Старлинга изменилось. Он нахмурился, отвел глаза и сказал:
— Я люблю высоких и пышных блондинок, но Люси не нравятся маленькие мужчины.
Найджел не сомневался в том, что его друг сказал правду.
— Извини меня, дружище, но думаю, ты не так уж много потерял…
— Конечно, ты прав. Она ужасная лгунья. Обрати внимание на то, как она себя ведет. Корчит из себя вдову маршала, которого должны хоронить со всеми почестями. Какое притворство!
— Мог О'Браен оставить ей какие-то деньги?
— Вполне возможно. Они были любовниками, а денежки она любит. Но почему вас заинтересовало завещание полковника?
— О'Браена убили, — сообщил ему Найджел, закурив сигарету.
Филипп Старлинг в ответ только свистнул.
— Тебе, конечно, лучше судить о том, что произошло…
— Не говори об этом никому, чтобы не произошло еще одно убийство, — попросил его Найджел. — А теперь расскажи мне подробно
— Она появилась у нас в Оксфорде несколько лет тому назад. Это бывшая актриса, которая компенсировала отсутствие таланта внешностью и доступностью. Преподаватели не могли перед ней устоять, а студенты из-за нее влезали в долги. Пришлось заставить ее уехать.
— А потом?
— Она оказалась в Лондоне, где обзавелась кучей поклонников. Последним был Кавендиш, но она сменила его на О'Браена, так как поняла, что ее любовник находится на мели. Я не знаю, нравился ли ей О'Браен, но в данном случае именно она за ним бегала, поскольку полковник, вопреки всем остальным, оказался равнодушным к ее чарам. Забавно, что Люси могла выступить в роли отвергнутой любовницы.
— Столько появилось мотивов! — воскликнул Найджел. — Эдвард мог совершить преступление из ревности или корысти, если он упомянут в завещании. Люси — чтобы отомстить за пренебрежение к ней. Смешно, если окажется, что Джорджия — еще одна отвергнутая любовница О'Браена, а Нот-Сломен — агент иностранной разведки. Есть еще миссис Грант… Ею мог двигать религиозный фанатизм.
— А почему ты исключаешь меня? — обиженно спросил профессор. — Я ведь тоже могу быть потенциальным убийцей!
— К сожалению, Филипп, у меня нет для тебя подходящего мотива!
— У меня тоже! Но в первую очередь я бы прикончил Нот-Сломена. Во время войны он был штабной крысой, а теперь открыл питейное заведение. Все это гнусно! К тому же он постоянно о чем-нибудь болтает и все время грызет орехи. Данте не преминул бы его отправить в чистилище!
— Где же он держит свое питейное заведение?
— Вблизи Лондона. Оно пользуется спросом. Он умеет себя преподнести. Наверное, надевает все свои военные знаки отличия, чтобы произвести впечатление на мужчин, а женщин игриво пошлепывает по заду.
— Что же связывало О'Браена с таким человеком?
— Разве что шантаж… Некоторые люди утверждали, что Сломен работает иногда на пару с Люси…
— Примерно это я и надеялся от тебя услышать. А что в отношении Джорджии?
— Должен тебя разочаровать. Она действительно хорошая девочка. Возможно, она не так уж красива, но очень привлекательна. Многие считают ее эксцентричной, но у нее нет каких-либо странностей. Джорджия умна, чувствительна, отличная кулинарка, предана в дружбе. К тому же она прекрасная наездница: одинаково умело справляется и с ишаком и с верблюдом.
— Сколько достоинств! — заметил не без издевки Найджел. — Но ведь она не высокая пышногрудая блондинка!
— Я остаюсь верен своим вкусам, но не могу грешить против истины. Джорджия очень нравилась О'Браену. Мне казалось, что она была в него влюблена, не интересовалась другими мужчинами, но они почему-то не поженились.
— И все же она осталась преданной ему, как я понял?
— Да, это так. Она так же бережно относится к брату. Помню, она разволновалась, когда Эдвард один раз потерял сознание. Она в нем души не чает, хоть это всего лишь рядовой милый человек.