Плоть Кретации

Смайли Энди

— Хитро, — Нета по-волчьи оскалилась. Она давно подозревала, что орки — не просто дикари-грабители. Выжившие пытались спрятаться под пологом загадочной четвертой планеты.

— Отозвать «Громовые ястребы», — раздался у нее из-за спины гулкий голос Амита. — Пусть рота соберется в ангаре.

Он собрался уходить.

— Милорд? — спросила Нета, когда трое бронированных гигантов двинулись к выходу из зала.

— Помоги брату-капитану Азазелю отловить остальных орков, капитан, — на ходу бросил Амит.

— Да, милорд, — Нета выпрямилась и приступила к обязанностям, вызывая

кормчих и комм-офицеров, чтобы связаться с ударным крейсером Азазеля из флотилии Расчленителей.

— Капитан Нета… — Амит остановился у дверей и обернулся в ее сторону. — Вы хорошо сражались. Даже спустя столетие войны в вашей крови еще горит огонь. Если возьмете систему под контроль, я прослежу, чтобы картографы узнали ваше имя.

— Милорд, — Нета поклонилась. Когда легионы предателей превратили ее мир в выжженную скорлупу, верность Империуму укоренилась в глубине ее души. Когда Кровавые Ангелы освободили планету, она дала обет вечного служения. До этого момента все, чего она хотела от жизни, это убивать врагов человечества. Но быть увековеченной на звездной карте, чтобы ее помнили до тех пор, пока не остынут сами звезды… — Кровью Его, будет исполнено.

Исмериил подождал, пока дверь не закроется и замки не встанут на место. Лишь оказавшись наедине с Баракиилом и Амитом он, наконец, заговорил.

— Мой лорд.

Амит повернулся к нему и отметил, что красные сферы бионических глаз Исмериила все так же непроницаемы. Оптика светилась в слабом освещении коридора, отбрасывая багровые отблески на металлическую пластину, скрывавшую левую часть его лица.

— Говори, Исмериил.

— Разумен ли ваш план, лорд? Орки не выбрали бы четвертую планету только от отчаяния. Здесь может быть их логово, в котором обитает множество тварей, — продолжил Исмериил, словно не замечая растущее раздражение Амита. — Мы не знаем, что нас там может ждать. Дайте мне скаутов, позвольте должным образом разведать…

Амит шагнул в упор к Исмериилу.

— Ты считаешь меня трусом, брат-капитан? — другой Расчленитель открыл было рот, но Амит продолжил, прижавшись лбом ко лбу Исмериила. — Я не один из педантичных тактиков Жиллимана, — магистр ордена поднял багровую перчатку. Сервоприводы в адамантиевых сочленениях зарычали, когда он сжал пальцы в кулак. — Меня защищает кровь, а не теневой плащ диверсантов Коракса.

— Лорд, — Исмериил не отвел взгляда.

Амит ухмыльнулся решительности Исмериила. Если ордену судилось выстоять, ему понадобятся командиры вроде Исмериила, которые проведут его через кровавые времена. Но Амит был слишком пропитан насилием, чтобы измениться. Он не мог отрицать Кровь — ее зов все громче звучал у него в разуме.

— А что скажешь ты, Баракиил? — Амит обернулся к другому капитану.

— Меня не волнует, сотня или тысяча орков на этой планете. Мы уничтожим их, но можем послужить лучше, если продолжим крестовый поход в Саккарском секторе. Звездные Фантомы направили нам призыв о помощи, — Баракиил говорил спокойным голосом, его лицо не выдавало никаких эмоций. — Пусть здесь все зачистят ауксиларии. Нам есть где пролить достаточно

крови.

— Нет, — ответил Амит, крепко стиснув челюсти, словно пытаясь сдержать растущий внутри гнев. — Ты ошибаешься.

« Ее никогда не бывает достаточно. Жажда побеждает», — закралась в его разум мысль. Это чувство он не мог — не хотел — озвучивать. Если он, сильнейший среди них, потеряет надежду, то… Амит зарычал.

— Оглянитесь, братья. Среди наших воинов растет беспокойство. Их гнев ощутим, словно палуба у нас под ногами. Слишком много времени прошло с тех пор, как наши клинки вкушали кровь. Мы атакуем.

— Звездные… — заговорил Баракиил.

— Мы не отчитываемся перед Звездными Фантомами, и у нас будет достаточно времени, чтобы очистить Саккару. Мы закончим начатое.

Баракиил склонил голову, его голос превратился в приглушенный рык.

— Как того пожелает Кровь.

Сотня избранных Императора. Сотня воинов в багрово-пепельных доспехах. Сотня ангелов смерти.

Амит стоял во главе воинов на палубе сбора, великан среди великанов. Он окинул их взглядом, запоминая каждого бойца, которого собирался вести на войну.

Между ровными рядами Расчленителей ходили сервы в угольно-черных робах, умащивая их доспехи смазочными и охранными маслами.

Стоящий слева от Амита Баракиил воздел ротное знамя, шестиметровый стяг, собранный внизу, где он касался пола. Прочная материя была порвана и обтрепана. Амит знал, что некоторые его кузены не одобрили бы столь печальное состояние знамени. Даже Кровавые Ангелы, их прародители, почитали свои штандарты как священные реликвии, обладавшие силой и тяжестью истории. Но Амит предпочитал, чтобы его стяги были покрыты грязью и кровью с поля брани. Каждое багровое пятно свидетельствовало о проявленной чести лучше любых витиеватых строчек на полотнище.

Чаша, ангел в одеяниях палача, капля крови в зазубренном круге… Амит бросил взгляд на украшавшие стяг несочетающиеся изображения, которые соединялись вместе неровными швами. Некогда одно знамя было тремя. Их сшили на Ваале, когда Расчленители только появились на свет. Три знамени, по одному для каждой роты, которые действовали под его непосредственным командованием, с Первой по Третью. Но война и Жажда опустошали роты, пока в них не осталось по горстке воинов. Тогда Амит объединил выживших в одну, его роту. У нее не было ни названия, ни номера. Она и была всем орденом, а ее знаменем стало слияние трех прежних штандартов.

Вне всяких сомнений, подобная непочтительность к предписаниям, изложенным в Кодексе Жиллимана, не понравилась бы примарху. Амит улыбнулся. Он искренне на это надеялся. То, что владыка Макрагга решил заковать в цепи легионы, было наивной иронией — он отсутствовал на единственно значимом сражении, и Амит не позволит, чтобы его воины страдали из-за провала Ультрадесантников.

— Кровью Его мы сотворены, — Амит ударил кулаком по нагруднику.

Собравшиеся Расчленители ответили на его слова, мощный грохот сотни воинских приветствий прокатился по палубе сбора, будто удар грома.