Плоть орхидеи
Шрифт:
Их лица были совсем близко. Он видел ее глаза, похожие на лампы за зеленым стеклом. Дэн выругался и замахнулся, но грузовик крутануло, и его кулак лишь задел ее.
Она со свистом втянула в себя воздух, выпустила руль и бросилась на него. Ногти прошли по его глазам, кромсая веки, ослепляя его. Горячая кровь залила лицо, он рухнул назад, отчаянно молотя пустоту, ничего не видя – сплошной кошмар боли и движения.
Девушка выскользнула из-под руля и кинулась на него, сжала руки у него на горле, длинные пальцы погрузились в плоть.
Грузовик снесло с дороги и бросило
Большой грузовой «бьюик» с поблескивающим на утреннем солнце капотом легко поднимался по дороге, круто забирающей в гору.
За рулем сидел Стив Ларсон, рядом развалился его брат Рой. Об их родстве человек сторонний и не догадался бы. Стив был крупным, мускулистым, светловолосым, с добрыми глазами. Его кожа дочерна загорела под солнцем и ветром, и он казался моложе своих тридцати двух лет. На нем были вельветовые штаны и рубашка-ковбойка с закатанными рукавами.
Рой был старше, темноволосый, почти на голову ниже брата, с нервными тонкими губами и узкими темными глазами. Движения его были резкие, дерганые, словно демонстративные, как у человека, нервы которого сдают от постоянного перенапряжения. Его приличная городская одежда казалась неуместной в этой глуши.
Стив приехал на машине со своей зверофермы на Голубой горе встретить брата, прибывшего на поезде из Нью-Йорка. Братья не виделись много лет, и Стив удивился, узнав, что Рой вдруг решил навестить его. Они, в общем, никогда особо не ладили, и угрюмое приветствие Роя на вокзале ничуть Стива не удивило. Первые две мили пути братья и десятком слов не обменялись. Рой как будто нервничал и все смотрел в заднее окно, словно желая убедиться в отсутствии погони. Это начинало действовать Стиву на нервы, но он знал, как обидчив брат, и предпочел не расспрашивать.
– Неплохо выглядишь, – сказал он, пытаясь завязать разговор. – Хорошо устроился в Нью-Йорке?
– Так себе, – пробурчал Рой и снова обернулся, чтобы посмотреть в заднее окно.
– Ну что ж, рад видеть тебя, столько-то лет спустя, – продолжал Стив, сам сомневаясь в своей искренности. – А что вдруг решил меня повидать?
Если у Роя что-то было на уме (а в этом Стив не сомневался), он мог бы откровенно все рассказать.
Но Рой увернулся от ответа.
– Решил немножко подышать воздухом. – Он заерзал на сиденье. – В Нью-Йорке летом слишком жарко. – Он мрачно уставился на скалистые пики, изрезавшие далекую линию горизонта. Куда бы он ни посмотрел – везде поднимались горы, одна за другой, то зазубренные, острые, то мягко-округлые, и в расщелинах ослепительно сверкал на солнце снег. – Здесь чертовски одиноко, да? – вдруг неожиданно для себя спросил он.
– Здесь великолепно, хотя после Нью-Йорка, наверно, слишком тихо. От меня до ближайшей хижины двадцать миль, и хорошо, если раз в несколько недель кто-нибудь заглянет.
– Вот и отлично, я как раз хочу расслабиться. – Рой опять принялся крутиться
– Да нет. Конечно, иногда одиноко, но у меня много работы. У меня больше сотни лис, за ними надо присматривать, да и прокормиться самому.
Рой бросил на него тяжелый любопытный взгляд:
– А с женщинами как?
Стив напрягся:
– Никак. – Он смотрел вперед – он-то знал, как Рой держит себя с женщинами.
– Ты всегда был холоднокровным. – Рой сдвинул шляпу набок. – Что, правда торчишь тут годами и женщин вообще не видишь?
– Я тут один год, и женщины меня не волнуют, – отрезал Стив.
Рой фыркнул:
– Жаль, я телок не прихватил, думал, у тебя тут и свои есть.
Впереди показалась развилка.
– Нам направо, – сказал Стив, чтобы сменить тему. – Налево будет Оуквилл – за горой, в долине. Там большое движение, все грузы из Калифорнии везут через Оуквилл. А так мы поднимемся в горы.
– Похоже, там грузовик разбился, – вдруг сказал Рой, показывая на что-то.
Стив проследил за его пальцем и нажал на педаль тормоза, останавливая «бьюик». Он высунулся из окна и посмотрел вверх по склону холма, поднимающегося к дороге на Оуквилл, что шла парой тысяч футов выше.
Действительно – грузовик разбился. Он лежал на боку, зажатый между двумя соснами.
– Какого черта ты остановился? – недовольно спросил Рой. – Что, аварий раньше не видел?
– Видел, – сказал Стив, открывая дверцу и выскакивая на дорогу. – Даже слишком много. Потому и хочу пойти взглянуть – наверняка кто-то пострадал, а после бури его могли и не заметить.
– Добрый самаритянин в горах? – осклабился Рой. – Ладно, тоже схожу – давно пора размяться.
После непростого подъема по густой траве и камням они добрались до грузовика.
Стив забрался на борт перевернутой машины и заглянул в окно; Рой оперся о грузовик, пытаясь отдышаться, – подъем утомил его.
– Помоги-ка, Рой, – позвал Стив. – Шофер и девушка, вроде оба мертвы, но надо проверить. – Он потянулся и взял мужчину за руку – та была холодная и твердая, и Стив, поморщившись, выпустил ее. – Этот точно мертв.
– Ну я же тебе говорил. А теперь ну их, давай выбираться отсюда.
Оттуда, где он стоял, можно было отлично разглядеть дорогу на многие мили. По ней никто не ехал, она была пуста – пыльная лента, обвивающая гору. Впервые за много недель он чувствовал себя в безопасности.
Стив коснулся девушки, лежавшей поверх водителя. Ее рука была теплой.
– Эй, Рой! А она жива. Не уходи. Помоги мне ее вытащить!
Бормоча себе под нос, Рой забрался в кабину и перегнулся через плечо Стива.
– Ну хорошо, только быстрее, – сказал он, косясь на горную дорогу. – Не хватало еще весь день тут проторчать.
Стив осторожно поднял девушку и передал ее Рою. Едва положив ее на бок кабины, Рой бросил взгляд на погибшего шофера.
– Ничего себе! Только взгляни на лицо этого парня.